В чём была права и не права Айн Рэнд

Ушедший февраль стал месяцем юбилеев сразу двух довольно занятных мыслителей: русско-американской писательницы Айн Рэнд, которой 2 февраля могло исполниться 115 лет, и её одиозного биографа Криса Мэттью Скьябарры, которому 17 февраля стукнуло 60. В США Айн Рэнд известна как довольно популярная писательница-беллетрист, а также как публичный философ. Главным плодом её интеллектуальных исканий стал объективизм — философия, отстаивающая принципы рационального эгоизма, метафизического материализма и рыночного капитализма. Объективизм был очень популярен в Штатах во времена жизни самой Рэнд, оказав большое влияние на становление либертарианского политического движения. Однако сегодня внимания к персоне Рэнд уделяется куда меньше, и даже среди самих либертарианцев многие уже давно выбросили Рэнд и её книги на свалку истории.

Мэттью Скьябарра примечателен тем, что стремится примирить непримиримое: коммунизм с капитализмом, пролетариат с буржуазией, формальную философию с диалектическим методом, Карла Маркса с Фридрихом Хайеком. Коснулись его примирительные действия и Рэнд, взгляды которой Скьябарра попытался примирить с русской религиозной философией начала XX века, которая по словам самой Рэнд (родившейся и выросшей в России, откуда она мигрировала, спасаясь от большевистской диктатуры) не оказала на неё никакого влияния и всегда была омерзительна её скептическому духу. Иную интерпретацию её взаимоотношениям с русской религиозной мыслью накануне трёх революций Скьябарра излагает в книге «Айн Рэнд: Русский радикал».

Работа Скьябарры — самая спорная интеллектуальная биография Рэнд, которая стремится отыскать истоки её либертарианской и эгоистической философии в нонконформистском русском православии, представителем которого был её первый ментор в Петроградском университете — Николай Лосский. Поклонников Рэнд публикация «постмодернисткой и деконструктивистской» книги Скьябарры расколола на два лагеря: одни отмахнулись от неё, как от неверного и еретического прочтения объективизма, а другие увидели в ней призыв пересмотреть положения рэндианской теории.

Точно так же и мы предлагаем вам отпраздновать (не без опоздания) юбилеи двух радикальных мыслителей, попытавшись критически пересмотреть те или иные тезисы объективизма. Специально для этого мы подготовили для вас 3 вещи, в которых Айн Рэнд, как показала история, была совершенно права, а также 3 вещи, в которых русско-американская мыслительница всё-таки заблуждалась.

АЙН РЭНД ПРАВА

Капитализм — это нравственный идеал

Айн Рэнд мигрировала в Америку в возрасте 21 года. Она происходила из состоятельной семьи еврейских аптекарей, чей бизнес пострадал от большевистского переворота. Полная презрения к социалистической диктатуре на родине, Алиса Розенбаум была полна решимости начать жизнь с чистого листа в стране, которую она считала оплотом личной свободы — США. Здесь она меняет имя на Айн Рэнд и занимается литературным творчеством. Первая же её книга «Мы живые» становится критикой советской системы, хотя роман и не получает большого успеха в далёкой от бед коммунизма Америке.

Но как бы не была далека Америка от Советской России, и сами Штаты постигла участь приютить у себя коллективистские предрассудки. На фоне разразившегося кризиса Великой депрессии пост президента занимает Франклин Рузвельт, который отказывается от традиционной для США политики невмешательства, ставя американскую экономику на социалистические рельсы. На фоне такого забвения либеральных идеалов ранних США, Айн Рэнд берётся за изобличение коллективистской политики Рузвельта, так отдалённо напоминающей уничтоживший её родину социализм.

В своих культовых романах «Источник» и «Атлант расправил плечи», а также последующих публикациях по философии объективизма Рэнд бросает вызов всем критикам рыночной системы и даёт всестороннее моральное обоснование капитализма. «Незнакомый идеал» — такое определение получает столь нелюбимая социалистами система, основанная на частной собственности, в одной из книг Рэнд. Капитализм — это идеал, потому что только эта система в полной мере согласуется с базовыми моральными ценностями цивилизованного человека: свободой и справедливостью. Незнакомым же он долгое время оставался, потому что до Рэнд, как она сама считала, никто так и не дал ему всестороннего этического обоснования. Теперь же, после Рэнд, невозможно оспаривать: капитализм — это нравственный идеал всякого свободного человека.

АЙН РЭНД НЕ ПРАВА

Таковым капитализм делают достоинства лучших из предпринимателей

В «Источнике» и «Атлант расправил плечи» Рэнд не только размышляет об этической стороне самой капиталистической системы, но и пытается связать её моральные достоинства с добродетелями лучших представителей главного капиталистического класса — предпринимателей. Её любимые образы — Джон Голт, Дагни Таггерт, Говард Рорк — это выдающиеся волевые личности, которые добились большого успеха на свободном рынке благодаря своим природным талантам и нравственным добродетелям.

Сложно спорить, что предпринимательский класс действительно играет важную роль в подлинно свободном рыночном обществе, а также то, какое значение имеют их выдающиеся моральные качества. Но, сводя достоинства капитализма к достоинствам бизнесменов, велик риск впасть в ту же крайность, в которую впадают марксисты, когда рассматривают общество как антагонизм угнетённого пролетариата и угнетающей буржуазии. Многие критики Рэнд отмечают: её идеализация капиталистов выглядит как инверсированный марксизм, но не как достойная аргументация в пользу самого частного бизнеса.

Более древняя традиция обоснования свободного рынка, восходящая к Адаму Смиту, связывает главное достоинство капитализма с его возможностью ненасильственными методами привести к синергии интересы разнородных социальных групп и классов — не только предпринимателей. Сам Смит описывал эту особенность рыночной экономики с помощью метафоры Невидимой руки, тогда как современник Рэнд и австрийский экономист Фридрих фон Хайек называл это спонтанным порядком — в отсутствие единого координирующего центра капитализм обеспечивает наиболее оптимальное распределение ресурсов между всеми классами. Такое обоснование выглядит устойчивым даже при условии, что ни один из предпринимателей не отличается большим талантом или добродетелями. Не говоря уж о том, что многие из бизнесменов в реальной жизни достигают большого успеха, полагаясь исключительно на удачу, но не природную одарённость.

АЙН РЭНД ПРАВА

Все люди — эгоисты, и это хорошо

Свою апологию абсолютного капитализма Рэнд связывала с ещё более глубинным моральным вопросом, связанным не только с экономическим укладом общества, но и с поведением человека в каждом отдельном случае — с обоснованием ею этического эгоизма. Айн сложно назвать первопроходцем в этом вопросе, ведь ещё Николай Чернышевский, Бенедикт Спиноза и Клод Гельвеций высказывались в пользу «разумного себялюбия». Но куда ближе к рэндианскому взгляду на моральную природу эгоизма были труды немецких философ Макса Штирнера и Фридриха Ницше. Они, как и Рэнд, отстаивали право сильной волевой личности сопротивляться навязываемым ей групповым интересам и альтруистической морали, преследуя вместо этого свои персональные цели и устремления.

Этический эгоизм Штирнера и Ницше во многом отрицал традиционную мораль, чем занималась и Рэнд, но немецкие философы оставались в парадигме иррационализма и субъективизма. Жизнь есть бессмысленная череда случайных событий, в которых человек ведом неподвластным ему иррациональным позывам, считали оба апологета эгоизма. Новаторство же Рэнд относительно философских систем Ницше и Штирнера состояло в том, что она рассматривала эгоизм как рациональный и объективно обусловленный.

Не считая моральные ценности некоей отчуждённой абстракцией, Рэнд считала их выражением некоторой фундаментальной природы нашей реальности. А природа нашей реальности такова, что единственной высшей моральной ценностью человека является его собственное счастье, индивидуальное стремление к которому и составляет основу морального поведения. Любая мораль, приписывающая самоограничения в стремлении к счастью, является дикой и варварской — ей не место в цивилизованном обществе.

Интеллектуально и морально развитый человек, доказывает Рэнд, всегда эгоистичен в своих устремлениях — он стремится лишь к удовлетворению своих собственных желаний. И это не порок, как тому учит традиционная или, например, социалистическая мораль — эгоизм добродетелен по своей природе. Естественно, речь идёт об рациональном эгоизме — таковом, при котором человек не только не позволяет другим рассматривать себя как средство достижения чужих целей, но и при котором человек сам не использует других людей в качестве своих средств. Именно поэтому стремление к корыстному интересу может быть ограничено, но не общественной моралью, а государством — в форме законов, единственно нужных для защиты людей от насилия.

АЙН РЭНД НЕ ПРАВА

Мораль объективна, её можно постичь логически

Сколь не была бы права Рэнд в своём обосновании морального эгоизма, она допускает очевидную логическую ошибку, когда утверждает, что её эгоистическая мораль — объективный факт. На это ошибку ещё до её рождения указал её единомышленник по обоснованию либерального капитализма Давид Юм. Он проанализировал ситуации, при которых этические предписания выводятся из фактов окружающей нас реальности, и пришёл к выводу, что объективную мораль невозможно логически вывести из данных окружающего мира. При связке описательных (дескриптивных) и предписательных (прескриптивных) высказываний происходит логическая ошибка, так как одни нельзя вывести из других и наоборот.

В целом, эта проблема перекликается и с недостатками самой рэндианской гносеологии (философии познания). Базовыми постулатами объективизма, наряду с ценностью рационального мышления, эгоизма и капитализма, являются представления о том, что объективная реальность существует независимо от человеческого сознания и полностью соответствует данным нашим ощущений. Подобную гносеологическую самонадеянность также опроверг ещё до рождения Рэнд горячо критикуемый ею немецкий философ Иммануил Кант. В своём фундаментальном трактате «Критика чистого разума» Кант приводит неоспоримые доводы в пользу того, что имеющая у нас картина мира сильно разнится с реальностью как таковой — ноуменальной сферой. Нам доступен лишь искажённый ощущениями образ этой реальности — феноменальная сфера.

Моральный и метафизический реализм Рэнд (то есть убеждённость в объективности наших представлений о мире и моральных ценностях) принято называть «наивными» — они базируются на некритическом рассмотрении предпосылок такого мышления. Современная академическая философия вовсе не отвергает моральный и метафизический реализм как таковые, даже несмотря на силу доводов Юма и Канта против них. Однако в стенах специализированных философских учреждений приняты более строгие стандарты аргументации, чем предпочитаемые Рэнд. Последним, во многом, объясняется неприязнь академических кругов к фигуре Рэнд и её философии, не касаясь мейнстримной для академической среды левой ориентации.

АЙН РЭНД ПРАВА

У человека нет ни одной эмоции, которую нельзя было бы объяснить рационально

Когда Рэнд уже стала состоятельной медийной фигурой, а «Атлант расправил плечи» национальным бестселлером, жизнь свела писательницу с Натаниэлем Бранденом. История взаимоотношений Рэнд и Брандена полна драматизма — они оба состояли в браках, но при этом поддерживали романтические отношения, не скрывая их от своих супругов. Бранден был горячим последователем и популяризатором философии Рэнд, однако его роман с молодой любовницей привёл к разрыву как романтических, так и деловых/интеллектуальных отношений с Рэнд. Впоследствии Бранден открестится от объективизма, но об этом и других перипитиях лучше узнать из фильма-лауреата Эмми «Тайная страсть Айн Рэнд».

Нам интереснее то, как взаимоотношения Рэнд и Брандена повлияли на объективистский взгляд на природу человеческих эмоций. Бранден был дипломированным психологом, специализирующимся на вопросах самооценки, самоуважения и, собственно, человеческих эмоций. Тема самоуважения очевидно сблизила его с культивирующим разумный эгоизм объективизмом, но фокус Брандена на рассмотрении человеческих эмоций помог Рэнд заполнить пустую лакуну сосредоточенной на холодной рациональности объективистской философии.

Тезис Рэнд состоит в том, что у человека нет эмоций, которые бы не поддавались логическому осмыслению. Это контрастирует с более приземлённым взглядом на рациональность как на отчуждённость от эмоций. Рэнд считает, что рациональность состоит не в отказе от эмоциональной жизни, а в осмыслении этой жизни для получения относительного контроля за собственными иррациональными позывами. Под действием же своих эмоций человек вовсе не поступает нелогично — непонимание логической связи между эмоцией и поступком не означает её отсутствия.

АЙН РЭНД НЕ ПРАВА

«Человек человеку волк», если они не руководствуются холодным рассудком

Однако, оправдав эмоции перед рассудком, Рэнд впадает в другую крайность — она подчиняет одно другому, потворствуя другому примитивно-рационалистическому предрассудку. Возвращаясь к описанию внутренних правил функционирования общества, Рэнд постулировала, что следование своим интересам не скатиться в гоббсову войну-всех-против-всех тогда и только тогда, когда в своём стремление к личным интересам люди будут руководствоваться рациональным мышлением. Холодный рассудок поможет, считает Рэнд, лучше соотносить долгосрочные и краткосрочные выгоды, отдавая предпочтение продуктивному сотрудничеству, а не агрессивному насилию.

Противоположный взгляд высказал другой, куда более востребованный в академической среде либеральный философ — Джон Роулз. Роулз считал, что именно холодная рациональность является тем, что направляет людей к наиболее оптимальному по соотношению выгод и издержек пути получения благ — насилию. Рациональные агенты в теории Роулза, оставаясь эгоистами в своей мотивации, более вероятно выберут насилие по отношению к более слабым членам общества, так как этот путь предполагает меньшее количество затрат ресурсов. Последователь Роулза Ричард Рорти во многом опирался на эти измышления, когда утверждал, что концепция естественных прав человека (общая и для Роулза, и для Рэнд) не может быть обоснована иначе, чем апелляцией к сентиментализму. На возражения о том, что такая теория несовершенна ввиду своего иррационализма, Рорти ответил примерно так же, как и Рэнд: у человека нет ни одной эмоции, которую нельзя было бы объяснить рационально. В конце концов, он пошёл дальше и утверждал, что сам по себе иррационализм — пустое слово, которое нельзя использовать для критики любой концепции.

Это лишь малая часть известных открытий и заблуждений Айн Рэнд. Можно было бы уделить внимание её непростым отношениям с Аристотелем, Ницше и Кантом, критике анархизма и либертарианства, гомофобии и антифеминизме, эстетической теории или позиции касательно колонизации Америки, а также арабо-израильского конфликта. Но разбирай бы мы каждое слово Рэнд, и у нас бы места на сайте не хватило. Куда лучше будет обратиться к трудам самой Рэнд, а также её многочисленных критиков и поклонников, дабы самому составить своё мнение об объективизме и его одиозной основательнице.

Константин Морозов

Добавить комментарий