Закон о домашнем насилии: защита или провокация?

В 2016 году в разработке появился законопроект о домашнем насилии. В 2019 году проект должен был быть рассмотрен, но этого не случилось: законопроект, который, казалось бы, направлен на защиту большой части населения страны, предстанет в наших реалиях не в таком выигрышном свете, как кажется на первый взгляд.

Сторонники принятия закона о домашнем насилии позиционируют его как решение страшной остросоциальной проблемы нашего общества и избавление каждого гражданина от угрозы личной безопасности. Однако в этом законопроекте есть несколько позиций, которые в конечном результате способны не только усугубить эту проблему, но и породить ряд новых.

Почему у законопроекта так много противников? Рассмотрим некоторые из его условий. Хотелось бы начать с претензии к самому определению семейно-бытового насилия: «Умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Прочитав эту формулировку, я вспомнила другой закон, такой же невнятный и размытый в своих «обвиняющих» определениях — закон об оскорблении чувств верующих. Речь о том, что понятие семейно-бытового насилия трактуется не так очевидно, как, вероятно, хотелось бы авторам законопроекта, а это чревато тем, что закон начнет работать в обратную сторону — злоупотребление формулировками этого закона будет неизбежно. Скорее, это поможет вовсе не спасению жертв насилия, а нарушению прав и свобод граждан, которые будут подвергаться и ложным обвинениям, и обвинениям, попадающим под эти размытые формулировки. Что такое «нанесение психического страдания»? «Физического страдания»? Если «нанесение имущественного вреда» ещё можно притянуть за уши в контексте обстоятельств, то психический и физический вред явно вызывает вопросы. Получается, что, к примеру, принятые в той или иной семье методы воспитания детей в виде наказаний за какой-либо поступок могут сразу же стать преступлением, а семейный конфликт, в котором так или иначе могут быть задеты чувства одной из сторон, невозможно будет разрешить приемлемыми для конкретной семьи методами, не нарушив закон о домашнем насилии.

Безусловно, никто не имеет права жестоко избивать супруга/супругу/ребёнка, однако есть ощутимая разница между уголовным преступлением и издержками семейного быта. Закон о домашнем насилии в том виде, в котором пока что находится в проекте, являет собой закон, разрушающий семейные ценности, нарушающий неприкосновенность частной жизни граждан и вообще уничтожающий институт семьи. Один из пунктов закона предусматривает запрет общения (и вообще любого взаимодействия) между жертвой насилия и тем, кто в нём обвиняется, на протяжении ГОДА (!). Кроме того, в отдельных случаях для «жертвы» также предусматривается охрана, которая предотвратит, опять же, по мнению разработчиков законопроекта, преследования и вообще станет решением всех проблем. Так, поругавшиеся супруги, вместо того, чтобы решить семейную ЛИЧНУЮ проблему в домашних стенах, будут тщательно оберегаться друг от друга государством, а их ЛИЧНОЕ дело станет достоянием общественности.

Еще раз: никто не говорит о том, что граждане, нарушающие права и свободы других граждан и наносящие вред физическому здоровью не должны быть наказаны. Однако законопроект о домашнем насилии являет собой наказание каждому человеку, пожелавшему избрать семейную жизнь, вне зависимости от наличия состава преступления как такового. Это разрушение института семьи, уничтожение прав и свобод людей, противоречие основному закону, гласящему о невмешательстве в частную жизнь граждан, и так далее, и так далее. Однако домашнее насилие — это одна из самых наболевших проблем, которая требует решения в виде закона как можно скорее. Но уж точно не в том виде, в котором нам это решение предлагают на сегодняшний день.

Дарья Фокина

Добавить комментарий