5 фактов про Аладдина, которые вы не знали

Раз уж я теперь самопровозглашённый эксперт не только по либертарианству, но и по джиннам, то стоит применить новую компетенцию ради чего-нибудь полезного. Все из читающих этот сайт наверняка знакомы со сказкой про Аладдина, хотя далеко не все читали оригинал. Большинство, насколько я могу судить, знакомы с этим сюжетом благодаря его адаптациям. В первую очередь, конечно, речь идёт о диснеевском мультфильме Эпохи Ренессанса, хотя русскоязычные зрители также могут быть знакомы и с советским фильмом «Волшебная лампа Аладдина».

Однако большинство адаптаций не очень бережно относятся к оригинальному сюжету. Диснеевский мультфильм очень-очень вольно обращается с оригинальной сказкой. Но и советский фильм, который часто приводят в качестве контрпримера, в действительности достаточно сильно расходится с литературным первоисточником.

Вот только 10 фактов из оригинальной сказки про Аладдина, которые вы наверняка не знали, если смотрели лишь экранизации сказки, но не читали её саму.

1. Аладдин — китаец

Чаще всего Аладдина считают арабом или персом. В советском фильме местом действия является реальный город Багдад, расположенный на территории современного Ирака. В диснеевском же мультфильме события разворачиваются в выдуманном городе Аграба, который, исходя из песни в начале фильма, является арабским. Однако события оригинальной сказки происходят в Китае, а главный герой является китайцем.

Несложно понять, почему в большинстве (если не во всех) адаптациях сказки этот элемент опускается. Хоть место действие и обозначается как Китай, в самой сказке нет ничего, что бы указывало на реальную Поднебесную. Все имена, включая самого Аладдина, имеют арабское происхождение. Все персонажи — мусульмане (есть также один иудей), а не буддисты, конфуциане или даосисты. Тестем Аладдина становится султан, а не китайский император. Да и сами джинны — персонажи исламской, а не китайской мифологии.

Откуда в таком случае в оригинальном тексте вообще взялся Китай? Оттуда же, откуда в русских сказках берётся «тридевятое царство». Китай нередко фигурирует в арабском фольклоре в тех местах, где имеется необходимость указать просто на далёкую и экзотичную страну. При этом, стоит признать, на юго-западе Китая вполне себе существует территория, где живут этнические китайцы, исповедующие ислам — это провинция Синьцзян (где Коммунистическая партия Китая сегодня строит концлагеря для мусульман). Так что фактически нет ничего нереалистичного в том, что Аладдин является китайцем, будучи мусульманином, если предположить местом действия сказки Синьцзян.

2. Визирь султана — это не главный антагонист

В этом случае вы уже должны знать правду, если смотрели советский фильм. В нём, как и в оригинальной сказке, Аладдину противостоят два безымянных антагониста. Один из них — визирь, который подговаривает султана устроить Аладдину испытание, с которым тот справляет при помощи джинна. На этом второстепенная роль визиря кончается. Основным же антагонистом сказки является магрибский колдун, который посылает Аладдина за волшебной лампой в пещеру чудес и затем крадёт её у главного героя. И колдун не имеет никакого отношения ко двору султана.

В диснеевском же мультфильме произошло слияние двух антагонистов в одного, который даже получил собственное имя — Джаффар. Несмотря на это, что примечательно, Джаффар не является оригинальным персонажем для диснеевской экранизации. Имя и функции антагонист из диснеевского мультфильма позаимствовал у центрального злодея из фильма «Багдадский вор» 1940 года, являющегося ещё более вольным переложением сюжета сказки про Аладдина.

В фильме «Багдадский вор» Джаффар тоже сочетал в себе образы визиря султана и магрибского колдуна из оригинальной сказки. При этом образ получился настолько запоминающимся, что связки имени Джаффар, титула визиря и колдовских способностей (а также внешний облик) навсегда прочно вошла в поп-культурные произведения в ближневосточном сеттинге. Серия игр Prince of Persia и многочисленные фильмы о Синдбаде — это только первое, что приходит на ум.

3. У Аладдина было два джинна

В некотором роде, конечно, в диснеевском мультфильме джиннов тоже два — вторым джинном в финале становится сам Джаффар, обманутый Аладдином. Но в оригинальной сказке столь изящного способа избавиться от антагониста Аладдин не использовал — он просто отрубил магрибскому колдуну голову, проникнув в его дворец. Тем не менее, второй джинн в сказке был, но его не перенесли ни в советскую, ни в диснеевскую адаптацию.

По сюжету оригинальной сказки магрибский колдун, посылая Аладдина в пещеру чудес, дал ему волшебное кольцо, которое тоже было вместилищем джинна. Таким образом, завладев лампой и оказавшись замурованным в пещере чудес, Аладдин стал счастливым обладателем сразу двух джиннов: джинна из кольца и джинна из лампы. При этом джинн из лампы также говорит и о существовании других рабов лампы, что можно воспринять как указание на то, что в магическом сосуде Аладдина живёт огромное множество духов, от имени которых с ним общается главный джинн. Аналогичным образом в кораническом сюжете о царе Сулеймане, который и лёг в основу сказки об Аладдине, Сулейман запирает в одном лампоподобном сосуде великое множество джиннов и демонов.

Именно джинн из кольца вызволяет Аладдина из пещеры чудес, тогда как существование второго джинна внутри лампы обнаруживает даже не сам Аладдин, а его мать. Также именно джинн из кольца помогает Аладдину вернуть волшебную лампу, когда её хитростью похищает колдун.

Тем не менее, джинн из кольца намного слабее джинна из лампы. Когда Аладдин просит джинна из кольца развеять чары джинна из лампы, у того не получается этого сделать. Именно по этой причине магрибский колдун так легко жертвует волшебным кольцом ради получения волшебной лампы, а также не спешит возвращать себе кольцо после получения самой лампы, что в итоге и становится причиной его гибели.

4. У джиннов нет никаких ограничений на количество и содержание желаний

Как я уже писал где-то, в классической сказке не было никакого числового ограничения на количество желаний. Владелец лампы становился пожизненным хозяином джинна, если только у лампы не найдётся новый владелец. Числовое ограничение впервые появилось в уже упомянутом ранее фильме «Багдадский вор». Что довольно иронично, в новеллизации фильма от Ричарда Уормсера, написанной от лица джинна, прямо говорится, что исполнение им трёх желаний для главного героя — это исключительный случай, а не общая практика для этих существ. Тем не менее, числовое ограничение пришлось весьма кстати, так как без него наличие у Аладдина всемогущего джинна за пазухой не лучшим бы образом влияло на саспенс.

Аналогичным образом обстоят дела и с другими ограничениями джинна. Более того, ограничений на содержание желаний (нельзя убивать, нельзя воскрешать мёртвых и нельзя влюблять кого-то в другого) не было даже в «Багдадском воре»: там джинн тщетно пытался убить главного героя, пока тот не запер его обратно в бутылку. Так же и в советской адаптации джинн предлагает целый список возможных вариантов для убийства магрибца, а после этого никак не протестует против желания самого магрибца убить Аладдина (хотя в итоге и не выполняет его благодаря хитрости самого Аладдина).

В оригинальной сказке джинны никак не ограничивают количество и содержание желаний хозяина. Это, впрочем, не значит, что ограничений нет совсем. Например, что указывалось выше, джинн из кольца слабее джинна из лампы и не может, например, рассеять его чары. Вероятнее всего он в целом имеет куда меньше магических сил, чем собрат из лампы. Но и джинна из лампы, вопреки своему образу из экранизаций, вряд ли можно назвать всемогущим. Проще говоря, способности джиннов по исполнению желаний всё же ограничены, но не какими-то формальными правилами, а их собственными магическими способностями, которые у разных джиннов разные.

5. Аладдин — это не «бедняк с золотым сердцем»

Аладдин из оригинальной сказки, конечно, не был отпетым мерзавцем. На самом деле, в отличие от диснеевского варианта он даже не воровал хлеб (а воровство остаётся достаточно плохим поступком, несмотря на его нужду и стремление делиться с окружающими). Но если для диснеевского мультфильма одним из главных лейтмотивов является постепенное осознание Аладдином тщетности материального богатства, то в оригинальной сказке Аладдин мотивирован почти что исключительно стремлением к личному обогащению.

В диснеевской адаптации одной из основных сюжетных линий является раскрытие того, что в действительности Аладдин не являлся богатым принцем, но лишь попросил богатств у джинна. В сказке его обман никак не раскрывается. Расправившись с магрибцем, Аладдин как ни в чём не бывало продолжает жить с принцессой и наследует престол султана.

Если в диснеевском мультфильме вас удивляло, откуда джинн взял столько людей для свиты Аладдина, то в сказке сам главный герой лично просит джинна пригнать ему сорок рабов. Создал ли джинн этих рабов магией или сгонял до ближайшего невольничьего рынка — сказка не уточняет. Примечательно, однако, что сам Аладдин поддерживает институт рабства, чтобы произвести презентабельное впечатление на будущего тестя. Конечно, культурно-исторический контекст и все дела, но далековат сказочный Аладдин от «бедняка с золотым сердцем». Ему куда ближе Дэнни Оушен или Марк Рентон, а не Джордж Бейли.

Константин Морозов

Добавить комментарий