Джинн: хороший, плохой, злой

Этот сайт читает много людей с задатками к писательству и сочинительству. Я бы хотел помочь этим людям чем-нибудь. Конечно, я не сильно похож на автора какого-нибудь мирового бестселлера, но книг я прочёл больше, чем кто-либо из других здешних авторов. Так что чем-нибудь мои слова да могут пригодиться. И раз уж я заделался в эксперты по арабским джиннам, почему бы не поговорить про наших друзей из волшебной лампы?

Джинн — это один из самых популярных образов в современной культуре, но вместе с тем и самых опошленных. У джиннов есть огромный потенциал, но нужно проявить недюжинную изобретательность, чтобы реализовать хоть маленькую его толику. Своими советами я бы хотел подсказать, как следует и не следует разрабатывать образ джинна. Даже если вы не горите желанием писать собственную историю про обитателей лампы, вы сможете использовать эти соображения для оценки чужих произведений с этими персонажами. А уметь оценивать и анализировать чужие произведения столь же важно, как уметь создавать свои (на самом деле, гораздо важнее).

Внешность

В поп-культуре у джиннов есть устоявшийся визуальный образ, навеянный Диснеем: синекожий исполин со скрещенными на груди руками, вихрем вместо ног и чубом или тюрбаном на голове. Такими вы можете увидеть джиннов практически везде, где эти существа только фигурируют. И этот образ является худшим способом показать джиннов в своём собственном произведении. Серьёзно.

Кроме того, что этот образ дико приелся из-за его использования абсолютно везде, он также сам по себе предельно безвкусен и чаще всего неорганичен в любом сеттинге. Да, дизайн диснеевского джинна был хорош, но только потому что был встроен в соответствующий сеттинг. Вы никогда уже не поучаствуете в создании диснеевского мультфильма «Аладдин», а потому забудьте и о соответствующем дизайне джинна.

Также не стоит прибегать и к любым схожим образам. От изменения цвета кожи на зелёный или красный, а также от добавления мелких деталей образ квазидиснеевского джинна менее безвкусным и пошлым не станет. Антропоморфный облик будет куда органичнее, но также является достаточно халтурным способом изобразить джинна. Но так как их в итоге следует изображать?

  • Джинны в классической арабской живописи

Обратите внимание на классическую арабскую живопись. Существует немало арабских миниатюр с изображением монструозных и инфернальных джиннов. Арабские живописцы, как ни странно, подходили к проработке дизайна джиннов с большей изобретательностью и энтузиазмом. На одной картинке вы вряд ли найдёте двух одинаковых джиннов или хотя бы одного, которым нельзя было бы пугать маленьких детей.

Если вам кажется, что арабских миниатюр будет недостаточно, чтобы продумать внешний облик джиннов, то есть немало других источников. Главное — следует искать референсы не для джиннов, а для демонов. Помните, джинны — это мусульманский аналог иудеохристианских демонов. А референсов к демонам существует немало. Затрагивать средневековую живопись, Босха, Блейка или Доре мы просто не будем — вы ещё со школьной скамьи должны были приобщиться к этим мастерам инфернальной живописи. Рассмотрим более современные варианты.

  • Демоны в Devilman OVA

Лучшее изображение демонов в XX веке нам подарил Го Нагаи — автор манги Devilman. Хотя лучшим референсом будет служить даже не сама манга, а её OVA-адаптации, то есть три фильма: Devilman: The Birth, Devilman: Demon bird Siren и Amon: Apocalypse of Devilman. Все три OVA достаточно короткие, но в них немало потрясающих изображений почти что лавкрафтианских демонов.

Го Нагаи в своё время очень сильно повлиял на целый ряд мангак и аниматоров. Maryuu Senki, Bio Hunter, Urotsukidoji и Berserk — это только самые очевидные примеры, где дизайн адских чудовищ навеян работой Нагаи. Особое внимание стоит уделить именно Berserk, где демоны зовутся Апостолами и выражают собой очень интересную теологическую концепцию под названием гностицизм. При умелом сочетании с ближневосточной эстетикой и тематикой могут дать поистине мозговыносящий эффект.

  • Апостолы в манге Berserk

Более современные примеры потрясающих инфернальных дизайнов в аниме и манге — это Chainsaw Man, Dorohedoro и The Promised Neverland. В первой манге демоны — это материализация страхов людей, отчего внешность каждого конкретного демона связана с предметом той или иной человеческой фобии. Кстати, в Chainsaw Man есть и джинны — здесь это демоны, вселившиеся в трупы людей. Однако в русском и английском переводе их называют «извергами» (англ. fiend).

Демоны (или дьяволы) в Dorohedoro — это местный объект религиозного поклонения магов. Их дизайн не столь изобретателен, как в Devilman или Berserk, однако благодаря рисовке Кю Хаясиды дьяволы Dorohedoro по-прежнему выглядят свежо и оригинально. В The Promised Neverland же демоны — это полноценная цивилизация существ, способных ассимилировать поедаемый ими генетический материал и перенимать черты тех существ, которых они едят. С учётом исламских представлений о наличии у джиннов собственного общества, идеально подходит для изображения джиннов.

  • Демоны в Chainsaw Man
  • Демоны в The Promised Neverland

Наконец, если отдалиться от аниме, то неплохим источником вдохновения также могут послужить работы Крестика — малоизвестного русского художника, рисующего демоноподобных существ в узорчатой мешковатой одежде. С учётом его любви к узорам, мешковатой одежде и авраамическим религиям, образы также идеально вписываются в ближневосточный сеттинг. Да и посмотрите просто на левелдизайн игры, которую он делает.

  • Проникновенно-меланхоличные работы Крестика

Лично для меня также приятной находкой стали инфернальные работы художника Уэйна Дугласа Барлоу. Помимо всеми известной серии иллюстраций об экспедиции на другую планету, Барлоу нарисовал потрясающую серию картин про Ад, демонов и всё с ними связанное. Выглядит жутко, хтонично и дьявольски. Именно так, как должны выглядеть настоящие джинны.

  • Инфернальные работы Уэйна Дугласа Барлоу

Способности

Мы привыкли, что джинны — это существа с «феноменальной космической мощью». Чаще всего просто принимается как данность, что джинны — это существа буквально всемогущие, покуда они исполняют чьи-либо желания. Нередко даже выполнение желаний является чуть ли не единственной функцией, которую джинны способны выполнять. Разумеется, это слишком примитивное представление, чтобы относиться к нему сколько-либо серьёзно.

Джинны в арабской мифологии — это не просто содержимое для магических сосудов, которые только и ждут, как бы кто установил над ними свою власть и загадал N желаний. Конечно, идея джинна как пленника магического сосуда, исполняющего желания, взялась вовсе не с потолка, а со страниц Корана. Однако не стоит излишне ограничивать этот образ его ролью в историях про исполнение желаний. Джинн — это всё-таки самостоятельное демоническое существо, а только потом потенциальный пленник лампы/бутылки/кувшина/кольца/опала/etc.

Поэтому к проработке границ возможностей джиннов стоит подходит исходя из того, что они могут пользоваться этими же способностями и как свободные духи, не привязанные к магическому сосуду и не обязанные исполнять желания своего хозяина. Поэтому вариант со всемогуществом стоит отметать сразу. Если в вашем сеттинге существуют всемогущие джинны, потенциально не пойманные в лампу, а этот сеттинг не выглядит как тоталитарная диктатура расы джиннов — это очень плохой сеттинг.

Если обращаться к классическим литературным памятникам, то даже в той же сказке про Аладдина возможности джиннов были ограничены. Второй джинн Аладдина (джинн из кольца), например, прямо признаётся, что он слабее джинна из лампы и не способен развеять его чары. А если джинны ранжируются по могуществу, то они не могут быть всемогущими — одна бесконечность не может быть больше другой ровно такой же бесконечности.

И это создаёт свои очень интересные ограничения. Именно интересные, а не проблематичные. А именно — если джинн не всемогущ, но по-прежнему должен выполнять сложные задания от своего повелителя, то можно много фантазировать над тем, как технически он будет это осуществлять. Выполнение желаний буквально по щелчку пальцев может быть эффектным, если вы Танос из «Войны Бесконечности». В остальных случаях гораздо интереснее будет подумать о том, как джинн будет осуществлять желание хозяина, не имея богоподобных сил.

Это может показаться мелочью, абсолютно не важной на первый взгляд, но при детальном рассмотрении это очень важный аспект. Технической стороне вопроса о том, как именно джинн претворяет в жизнь желание владельца лампы, редко уделяют внимание. Соответственно, излишний педантизм в этом вопросе даст вам очков оригинальности.

Характер

Здесь, на самом деле, мало чего можно сказать конкретного. Часто можно натолкнуться на «срывы покровов», дескать классические арабские джинны были куда более злонамеренными существами, чем в диснеевском мультфильме. И это правда, но только её часть. Другая часть правды — хоть джинны и были злонамеренны чаще всего, редкие представители этой расы были добродетельны. По крайней мере достаточно добродетельны, чтобы исповедовать христианство или ислам.

Сравните это с теми же самыми Chainsaw Man или The Promised Neverland, где среди большинства агрессивных к людям демонов встречаются редкие особи, настроенные миролюбиво. Так что нет проблемы в том, чтобы использовать диснеевский образ доброго и миролюбивого джинна. Но чтобы этот образ был оригинальным и сохранял аутентичность, стоит учесть пару «но». Во-первых, стоит помнить, что это исключение из правила, и этому следует уделить внимание. Во-вторых, подобный гуманизм не должен браться с пустого места — представьте себя на месте могущественного демонического существа, заключённого в бутылку и вынужденного прислуживать рабом перед эволюционировавшим приматом. Сильно ли будет желание подружиться?

В остальном же удачный образ джинна не будет отличаться от удачного образа любого другого персонажа. Уникальность, конфликт, мотивация, развитие, арка — всё как у людей. Но с необходимой поправкой на то, что джинн — это существо, не обделённое магией и долголетием своим человека заметно превосходящее. Особые силы и долгий срок жизни не могут не оставлять свой отпечаток на личности существа. Помните: антропоцентризм — враг хорошей фантастической истории.

Сеттинг

Ну и последнее (но не по значению) — это сеттинг. То есть мир, окружающий ваших джиннов, и правила, по которым он функционирует. Не знаю, будет ли это банальностью, но любые герои должны быть органично вписаны в окружающий их сеттинг. Либо сам сеттинг должен быть адаптирован под героев, под которых пишется история. Возможны оба варианты, главное здесь — внутренняя согласованность.

Очевидно, джинны более комфортно чувствуют себя среди пустынь, минаретов и арабской вязи. Но это не значит, что единственное окружение, подходящее для джиннов, является ближневосточным. Всё зависит от того, насколько глубоко исламская мифология интегрирована в повествование. Если джинны — это единственный отзвук арабской мифологии в вашей истории, то можно пренебречь ближневосточным сеттингом и ограничиться парой-тройкой жирных отсылок. Если же элементы арабской, персидской и просто ближневосточной мифологии важны для повествования, то стоит и сеттинг адаптировать для этого соответствующе.

Если же основа сеттинга авраамическая в широком смысле, то можно также пренебречь узкокультурными отсылками на Ближний Восток, но не стоит забывать про более широкий иудеохристианский контекст. Джинны, будучи наследниками шедим, в этот контекст вписываются удачно, но стоит должным образом их адаптировать. Если всё повествование выстроено на христианских мифах и символах, а джинны — это единственный отзвук ислама, то это плохой сеттинг. Если христианский символизм размывается ветхозаветным, а джинны плавно перетекают в шедим — это отличный сеттинг.

Хорошо продуманный сеттинг (не детализированный, а именно хорошо продуманный) не только сделает историю более убедительной, но и подстегнёт фантазию зрителя/читателя додумывать сеттинг за вас. Поэтому хороший сеттинг всегда содержит элемент недосказанности. И если в вашем сеттинге нашлось место для джиннов, то используйте это как способ внедрить эту недосказанность. У мифологических джиннов есть немало недосказанности, так используйте это с умом.

Образ

Каким в итоге должен получиться итоговый образ джинна? Какие чувства он должен вызывать у зрителя или читателя? Зависит, конечно, от истории, в которой он участвует и роли, которую он в ней исполняет. Вряд ли бы в диснеевском «Аладдине» было бы уместным показывать джинна запредельным лавкрафтианским ужасом. Однако вряд ли кому-то в 2020 году нужен второй «Аладдин». Был бы нужен, люди бы менее прохладно встретили диснеевский ремейк, не так ли?

Полагаю, образ джинна настолько притягателен во многом потому, что по природе своей джинн — это могущественное и чуждое человеку существо, вынужденное прислуживать ограниченным и мелочным человеческим страстям, таким как жажда власти, богатства и телесных удовольствий. Всё, что представляет несоизмеримую ценность для человека, для рабов лампы — просто секундное дело.

Поэтому, думается мне, художественные итерации джиннов только выиграли бы, если бы они были более похожи на непостижимый лавкрафтианский ужас. Тут я нахожу два наиболее удачных, хотя и полярных друг другу, образца для подражания: это Рука Бога из Berserk и Амон из Devilman. Кстати, не обманывайте себя: любое творчество — это подражание и поиск референсов, а вовсе не создание чего-то нового с нуля.

Рука Бога (они же Десница Бога, они же Длань Господня) в Berserk

Рука Бога в аниме и манге Berserk — это могущественные существа, которые являются посредниками между людьми и Идеей Зла, верховным божеством этого мира. В соответствии со своими функциями Руку Бога называют ангелами, однако они более подобны человеческим представлениям о демонах.

По сюжету манги Рука Бога является тем людям, которые владеют бехеритами — особыми артефактами, связывающими мир людей и глубины астрального мира, где обитает Идея Зла. Призвав Руку Бога, человек может просить у них исполнения любого своего желания, но за это должен принести в жертву самое дорогое, что у него есть и отказаться от своей человечности, став демоном-Апостолом.

Ввиду своей инфернальности и чуждости всему человеческому Рука Бога играет в Berserk роль лавкрафтианских созданий. Хотя отдельные члены Руки Бога и демонстрируют чисто человеческие черты (до превращения в ангелов каждый член Руки Бога был человеком и обладал уникальным красным бехеритом), в целом они сохраняют вокруг себя ареол запредельного космического ужаса.

Образ джинна как чудовищного (но не в силу злонамеренности, а в силу чужеродности) космического существа, снисходящего до уровня человека для удовлетворения его потаённых желаний за чудовищную цену может быть подсмотрен с Руки Бога. Настоятельно рекомендую обратить внимание.

Амон в OVA Amon: The Apocalypse of Devilman (дизайн не имеет отношения к авторам оригинальной манги, а был сделан Ясуси Нирасавой — ещё одним неимоверно талантливым художником, рисующим демонов, с которым надо ознакомиться)

Более консервативный, но не менее интересный вариант — это Амон из аниме и манги Devilman. Согласно сюжету самой ранней манги этой серии Амон — это самый сильный демон из армии Сатаны, которым тот жертвует, чтобы обезопасить своего возлюбленного и главного героя манги Акиру Фудо. В самой первой манге Devilman Амон непосредственно не фигурирует, однако он играет куда большую роль в спин-оффе Amon: The Darkside of Devilman и его экранизации Amon: The Apocalypse of Devilman (это аниме идёт всего ≈50 минут, но оно просто шедеврально и не требует знакомства с первоисточником — обязательно посмотрите!).

Amon: The Apocalypse of Devilman показывает, как Амон, чьими демоническими силами пользовался Акира, захватывает контроль над его телом в результате переживания последним сильного эмоционального потрясения. И чтобы понять, насколько Амон величественен и грандиозен в своей роли сильнейшего из демонов, достаточно посмотреть сцену его первого появления:

Амон не говорит ни слова, но идеально себя презентует перед зрителем. Кроме того, что он безумно сильный, потому что превращает тела других демонов в кровавую кашу одним ударом, он садист и каннибал, чья жестокость заставляет трепетать в страхе даже его собратьев по виду. Он необычайно грациозен в своих ужасающих актах насилия и этим не может не производить впечатления: если не ужаса, то восхищения.

Конечно, Амон не столь же близок к лавкрафтианскому типу персонажей, как Рука Бога. Он имеет яркую индивидуальность, которая придаёт его образу какую-то пугающую человечность, но сочетание его высокомерного пренебрежения к более слабым, неприкрытой садистской психопатии и сверхчеловеческой демонической силы делает Амона необычайно устрашающим. В конце этой сцены, где он набрасывается на Мико (девушка в кепке), Амон производит именно лавкрафтианское впечатление: непостижимый и таинственный, но при том опасный, а оттого ужасающий.

При этом основным мотивом Амона в этом фильме выступает его обида перед Сатаной за то, что последний сделал из Амона раба для такого слабого человеческого существа, как Фудо Акира. Разве подобная ситуация не идеально иллюстрирует положение мифологических джиннов? Конечно, Амон не исполняет для Акиры желаний — сам Акира использует демонические силы Амона, чтобы трансформироваться в Человека-Дьявола. Но параллель вы, я думаю, поняли.

Кроме того, разве Амон не выглядит подозрительно похожим на то, как современная массовая культура изображает огненных джиннов-ифритов? Если вам нужен яркий референс для собственного образа, то Амон — лучший вариант, какой вы можете найти. Да, сам персонаж не имеет отношения к мифологическим джиннам. Но не забывайте, что первоначально эти существа — это арабо-исламское переосмысление иудеохристианского образа адских демонов, а вовсе не добродушные синие духи из бутылки, чья роль сводится к удовлетворению человеческих хотелок. Помните эту простую истину и из банального сюжетного костыля получится сделать глубокий и многомерный образ.

Константин Морозов

Добавить комментарий