Прости меня, Devilman Crybaby

Всякий раз, когда я пишу о франшизе Devilman, я обыкновенно не упускаю возможности сказать что-нибудь язвительное в адрес Devilman Crybaby — сериала 2018 года от Netflix, режиссёром которого выпустил Масааки Юаса. Для готовящегося ноябрьского номера журнала МАСТ я написал объёмный материал про аниме Eizoken ni wa Te wo Dasu na!, также режиссированного Юасой и являющегося лучшим тайтлом 2020 года. И там же я высказал некоторое обоснование сожаление о том, что я недостаточно высоко ценю Devilman Crybaby.

Я вовсе не изменил своего мнения. Devilman Crybaby — это по-прежнему неудачная адаптация манги 1972 года. Но она является неудачной лишь на фоне более выдающихся OVA 1987, 1990 и 2000 годов. Сам по себе Crybaby нельзя назвать полным провалом. Напротив, взятый в вакууме (точнее, в отрыве от OVA) этот сериал действительно является одним из самых значимых аниме ушедшего (или только уходящего) десятилетия. Я всё ещё им недоволен, но теперь я лучше понимаю, почему он значим.

Причиной такого изменения оптики не стало открытие мною новых тем и подтекстов в шоу. Центральное послание Юасы о социальной стигматизации, инаковости, любви и опять антимилитаризме я разглядел ещё в январе 2018 года, когда впервые смотрел Crybaby. Просто я не считал, что само наличие этих тем делает произведение более значимым. Хоть я часто сужу о тех или иных работах по тому, как они обращаются со своей тематикой, я согласен с The Digi Collective, что тематика не имеет смысла в отрыве от иных аспектов шоу.

А в случае с Crybaby я был (и остаюсь) убеждён, что в своих частных аспектах сериал проигрывает как более ранним адаптациям Devilman, так и более ранним работам Юасы, таким как Kaiba, Tatami Galaxy, Night Is Short, Walk On Girl и Lu over the Wall. Со временем ситуация лишь усугубилась, ведь Юаса успел снять Eizoken ni wa Te wo Dasu na!, который также во всём превосходит Devilman Crybaby.

Изменить же отношение к сериалу мне помог… саундтрек сериала. Точнее, речь идёт о композиции Devilman No Uta, которая является переработкой старого опенинга из самой первой адаптации манги — ТВ-сериала 1972 года. В отличие от самой манги, OVA и Crybaby, ориентированных на взрослую аудиторию, аниме 1972 года было детским и в нём главный герой был похож на традиционных супергероев, а не демонического воина из ада. Отражено это и в содержании самой заставки.

Я всегда знал, что Devilman No Uta, в которую я влюбился с первого прослушивания, была кавером на заставку сериала. Но лишь недавно на YouTube я наткнулся на несколько роликов, в которых аудиоряд старой и новой песни склеен друг с другом. Но дело даже не в самой музыке, а в той реакции, что подобные склейки вызвали в англоговорящем Интернете.

Самые распространённые комментарии под такими видео — это шутки в духе «Когда пришёл в караоке с папой/дедушкой». И именно такие незатейливые комментарии и натолкнули меня на переосмысление своего отношения к Devilman Crybaby. Дело в том, что в таких шуточных комментариях лишь доля шутки. У нас в России Devilman 1972 года по очевидным причинам никогда не хайповал (зато на VHS расходились OVA Уманоске Ииды). Но для западных и японских зрителей Devilman 72 — это одна из важнейших вех массовой культуры, по которой действительно безумно угорали папы сегодняшних зумеров.

В определённый момент я понял, что люди, пишущие о связи поколений между фанатами Crybaby и шоу 1972, не очень-то и сильно преувеличивают ситуацию. Сериал Юасы действительно стал мостом между поколением бумеров и поколением зумеров, которые росли на двух кардинально разных версиях Devilman. Значимость же проекта Netflix состоит в том, что новый сериал не отказывается от наследия первой адаптации, а сам выстраивает мосты к нему.

При пересмотре Crybaby я заметил, что параллели с сериалом 1972, фанатом которого Юаса, очевидно, является, играют большую роль в повествовании. По лору сериала Юасы Devilman 72 существует в этой вселенной как реальное шоу, а младший брат Мики является его большим поклонником. Мы даже видим тонны мерчендайза по мультсериалу 1972 года, хотя это и не имеет никакого смысла с точки зрения рекламы. Кавер на Devilman No Uta — это только вершина айсберга.

Я полагаю даже, что осознанное сопоставление новой кровавой и жестокой адаптации играет большую роль в раскрытии центральной темы шоу. Не считая заключительной сцены битвы Человека-Дьявола с Сатаной, кульминационной точкой шоу является сцена с побиением Акиры камнями, когда маленькие дети обнимают его в демонической форме. В этом неожиданном акте сентиментальности несложно заметить явную аллюзию на детей, которые видят в Человеке-Дьяволе не монстра-каннибала, а героя и защитника слабых.

Сцены с побиением камнями не было ни в манге, ни в одной из предыдущих адаптаций. Её целиком придумал сам Юаса. И она также служит прелюдией к последней поворотной точке шоу — убийству Мики. Эта сцена — ключ к пониманию Devilman Crybaby, и она прямо использует идеи детского шоу семидесятых. Зачем?

Новый Человек-Дьявол не похож на прежнего. Новый Акира разрывает демонов на части голыми руками, он каннибал и насильник. Последнее тоже является нововведением Юасы, хотя и лишь частично — Го Нагаи хотел добавить сцены сексуального насилия в оригинальную мангу, но редактор посчитал это слишком жёстким даже для такой полной насилия и расчленёнки истории, как Devilman. Нагаи смог отыграться лишь в продолжении Devilman Lady, а Юаса стал первым из авторов адаптаций, который перенёс эти черновые идеи на экран.

Но самым гениальным решением Юасы было использовать Devilman No Uta в сцене, где сам ставший демоном брат Мики съедает заживо собственную мать, до самого конца не верившую, что её сын может быть опасен для окружающих

Но несмотря на свою нечеловеческую жестокость, Акира в Crybaby также и больше, чем когда-либо, подвержен эмпатии. Подзаголовок Crybaby (англ. «плакса») отсылает к его привычке плакать всякий раз, когда он наблюдает за чьими-либо страданиями. Акира Юасы — это амбивалентный персонаж, который сочетает в себе и сверхчеловеческий садизм, и сверхчеловеческое сочувствие.

Devilman Crybaby укрепляет связь между разными поколениями адаптаций Нагаи, используя это для раскрытия своей главной идеи: каждый заслуживает шанса быть искуплённым. Если дети могут углядеть за образом монстра, людоеда и насильника своего супергеройского кумира, то и их старшим собратьям по виду стоит быть более открытыми для всего чужеродного. Очень прогрессивно и очень в духе Юасы.

Ну, в конце концов, меня действительно трогает, что нечто настолько зумерское, как Devilman Crybaby, помогло преодолеть межпоколенческий разрыв. Именно благодаря этому я, например, не так давно смог открыть отсылки к сериалу 1972 года и в своей действительно любимой адаптации Devilman — Amon: The Apocalypse of Devilman.

Обратите внимание на повторяющееся «Are wa», как во вступлении Devilman No Uta

Одно расстраивает: теперь я не смогу хейтерам последней работы Юасы «Затопление Японии 2020» говорить, что я считал Масааки скатившимся ещё до того, как это стало мейнстримом. Но это уже, впрочем, тема для совсем другого разговора.

Константин Морозов

Добавить комментарий