«Фудзимото — красава»: чем закончился Chainsaw Man?

Chainsaw Man — лучшая манга последних лет. Идеальное сочетание драмы, чёрной комедии, хоррора, баттл-сёнена и ещё где-то десятка поджанров. По крайней мере, Chainsaw Man ближе к этому, чем какая-либо другая манга, выходящая на данный момент. И 11 декабря серия подошла к концу. Вышла заключительная глава и одновременно с этим была анонсирована аниме-адаптация.

Я уже очень кратко описывал основные причины прочесть CSM в 25-ом номере МАСТа, хотя не перечислил и 1/10 всех достоинств манги. Если вы хотите вкратце узнать, о чём «Человек-Бензопила», но без спойлеров, или вам нужно немного контекста для обсуждения, то обратитесь к материалу из журнала (12 страница). А ещё лучше прочтите саму мангу. Это всего лишь 97 глав — управитесь быстрее, чем за вечер.

Но если спойлеры вас не страшат или вы уже сами успели ознакомиться с CSM, то предлагаю обсудить, почему концовка «Человека-Бензопилы» — один из лучших финалов в истории Weekly Shōnen Jump.

Бог в очередной раз умер

Хотя в центре сюжета CSM находятся демоны и ад, манга никогда не фокусировалась на христианских темах, как это делал её ближайший собрат-вдохновитель Devilman. Демоны здесь — это материализации человеческих страхов, а не падшие ангелы. Ад — это не загробный мир для грешников, а всего лишь параллельное измерение, в котором рождаются демоны. А Бога, Сатаны и прочих центральных персонажей христианского вероучения здесь нет. С учётом того, что в японском языке христианских демонов и ад называют синто-буддийскими терминами «акума» (悪魔) и «дзигоку» (地獄), может показаться, что CSM просто игнорирует библейскую мифологию.

Однако ближе к финалу «Человек-Бензопила» начинает использовать всё больше христианских аллюзий: иллюстрация Гюстава Доре к «Потерянному раю», Четыре Всадника Апокалписиса, восемь ангельских чинов, массовое убийство детей-хористов в католическом храме, кресты с христианского кладбища… Автора манги Тацуки Фудзимото меньше, чем кого-либо другого на планете, можно заподозрить в сознательном стремлении привнести в свою работу христианские темы. И всё же любопытный подтекст во всех этих рандомных аллюзиях есть.

После восьми десятков глав нагнетания вокруг Пушка-Демона настоящим антагонистом истории оказывается Макима — работодатель и основной романтический интерес главного героя, под личиной которой скрывается Демон Власти (также Контроля или Порабощения, в зависимости от перевода). Именно с Макимой связана основная часть библейских подтекстов манги, связывающих её с образом Сатаны-Люцифера. Но куда интереснее менее явная параллель Макимы с… авраамическим Богом.

С помощью своих манипуляций Макима убивает всех, кто был дорог Денджи, и даже убеждает последнего в том, что он заслужил подобную участь за совершённое им убийство собственного отца, хотя оно было непреднамеренным и в целях самозащиты. В некотором роде история Денджи поразительным образом похожа на историю Иова, библейского праведника, на которого Бог и Сатана также насылают 33 несчастья (включая смерти близких людей). Но как Иову удаётся преодолеть кризис, отказавшись от рационализации в духе «если страдаю, значит заслужил», так и Денджи побеждает Макиму лишь тогда, когда его мёртвая подруга убеждает его, что Денджи заслужил достойную жизнь и комфорт, несмотря ни на что.

Денджи обнаруживает искупление в отказе от идеи искупления. Он не перестаёт винить себя за произошедшее с отцом, но вместе с тем и избавляется от чёрно-белого мышления в парадигме греха и кары. Именно этим обусловлен символический выбор места финального сражения в качестве полного крестов кладбища. И именно поэтому Денджи удаётся одолеть требующую себе полного подчинения властную Макиму.

Проще говоря, Денджи побеждает Макиму, претендующую на роль Бога-воздаятеля, отказавшись от самой идеи Бога-воздаятеля. Достигает духовного совершеннолетия, как сказал бы теолог смерти Бога Томас Альтицер.

Сёнен окончательно уничтожен

Если раньше я обмолвился, что CSM получился мангой-деконструкцией случайно, а не был ею задуман изначально, то теперь ситуация выглядит противоположной. Концовка «Человека-Бензопилы» сознательно инвертирует структуру типичного сёнена, словно инвертируя при этом интенции и посылы самой манги.

Денджи — довольно типичный герой сёнена. Возможно, даже самый типичный. Он глупый, пошлый, обжорливый, но при этом неимоверно самоотверженный. И даже причёска у него один-в-один, как у Наруто, Ичиго, Мидории или любого другого стереотипного протагониста сёнен-манги. Но каждая из этих особенностей оказывается в случае с Денджи обоснованной характеристикой, а не просто стереотипной чертой персонажа WSJ.

Денджи глуп, но только потому что из-за крайней нищеты никогда не ходил в школу. При этом он очень сообразителен и сам мечтает получить образование, чем делится с подругой по несчастью Резе. Денджи вечно голоден и озабочен, но только потому что из-за всё той же ужасающей нищеты никогда не мог удовлетворить даже самый минимум физиологических потребностей, буквально питаясь из мусорки. А ещё ему 16 лет, и он не обучен приличиям, так как его мать рано умерла, а отец был невыносимым пьяницей, пытавшимся его убить. Убив отца, защищая себя, Денджи на всю жизнь обзавёлся эмоциональной травмой, сублимировать которую он и пытается искренней заботой об окружающих. Наконец, с каких пор бомжующие с раннего детства юноши в депрессии склонны (или просто умеют) пользоваться расчёской?

Тем не менее, Денджи буквально с самого начала манги предстаёт уже не простым японским маргиналом, а фрилансером-охотником на демонов, становясь впоследствии сосудом для одного из сильнейших дьяволов ада. Для традиционного героя сёнена личностная прогрессия состояла бы в укреплении его сверхъестественного статуса, особенно через победу над другими более сильными демонами. И Денджи это, конечно, делает, но главная прогрессия персонажа состоит в том, что он… идёт в школу. А ещё становится опекуном для маленькой девочки. И уходит с государственной службы, предпочитая ей частную практику охоты на демонов.

Если для какого-нибудь Наруто его сверхцель заключалась в получении статуса Хокаге (то есть сильнейшего ниндзя одной из пяти сверхдержав), а для Мидории — получение Причуды и превращение в супергероя, то Денджи всегда хотел самых простых вещей. Вкусно поесть, хорошо поспать, получить базовое образование, сходить на свидание с красивой девушкой, прикоснуться к женской груди…

Разрушение CSM стереотипов о сёнен-манге — это одна из самых потрясающих вещей во всей серии. Хотя концовка и не стала нигилистическим криком отчаяния, каким был финал Devilman, завершение «Человека-Бензопилы» действительно вышло потрясающим. Во многом именно по той причине, что оно не стало той концовкой, которую от Тацуки Фудзимото могли ожидать фанаты сёнен-манги.

Денджи стал супергероем

Название Chainsaw Man выглядит максимально очевидной попыткой заигрывания с супергеройской тематикой. В конце концов, Денджи действительно спасает людей от демонов, так что попытка выглядит резонной. Но, вообще-то, Chainsaw Man — это максимально далёкая от супергероики история.

Супергероика как жанр медиа зародился в Америке и плохо приживается на любой почве, кроме американской. И причина именно в контрасте между культурными ценностями. Супергероика — это такое же порождение американской индивидуалистической культуры, как Статуя Свободы, Движение чаепития или «Южный парк». Попытки делать свои национальные вариации супергероев в тех странах, которым не близки ценности американского индивидуализма, почти всегда провальны.

Япония и весь восточноазиатский регионы в целом — это оплот коллективистской культуры, которая является полной противоположностью американской. Проиллюстрировать этот контраст легче всего недавним исследованием Калифорнийского университета, согласно которому в западной и восточной культуре доминируют разные концепции счастья. Счастье по западному образцу неизменно включает в себя личную независимость, а также индивидуальную самореализацию. Восточный же рецепт счастья обязательно предполагает уважение и принятие со стороны группы — взаимозависимость.

Конечно, после II мировой войны некоторые восточноазиатские страны, включая саму Японию, столкнулись с максимально стремительной вестернизацией, которая привила здесь азы американских ценностей и культуры. Аниме и манга — это, кстати, результат именно этих веяний. И всё же никак нельзя сказать, что все остатки японской национальной культуры давно вытравило влияние США и Западной Европы. Япония пока ещё остаётся коллективистской страной.

Поэтому те истории в аниме и манге, что обыкновенно маркируются как супергеройские, при детальном рассмотрении лишь отдалённо и чисто косметически напоминают американские комиксы. Два самых популярных примера: One Punch Man и My Hero Academia. Оба тайтла на западную супергероику похожи не больше, чем «Защитники» Сарика Андреасяна. И если One Punch Man хотя бы просто хорошая комедия, помимо своего ложного позиционирования, то My Hero Academia вполне сопоставим с одним из худших российских фильмов по степени безыдейности.

CSM аналогичным образом никогда не был настоящей историей про супергероев. Причина? Денджи просто никогда не занимался настоящим спасением людей. В действительности он всего лишь выполнял работу для правительства Японии, за которую он получал деньги, еду и крышу над головой. Мотивированность протагониста собственным (иногда пусть даже извращённым) моральным чувством — это неотъемлемый элемент супергеройского жанра, который лучше всего передавал всегда Человек-Паук с его наставлением от дяди Бена. Правительственный агент, как и сотрудник полиции (привет, майор Гром! 👋), не может быть супергероем. Чаще всего.

Однако после того, как Денджи убивает в неравной схватке Пушка-Демона, люди начинают воспринимать его как спасителя. Хотя это и являлось хитрым планом Макимы привить людям обожание к Человеку-Бензопиле, чтобы ослабить его (любовь людей действует на демонов как криптонит), в конечном счёте народная любовь и поддержка помогают Денджи осознать своё место в жизни и найти в себе силы для финального противостояния Макиме.

После же расправы над Демоном Власти, Денджи оставляет работу в Бюро общественной безопасности, становясь охотником на демонов по фрилансу. Можно, конечно, сказать, что Денджи в таком случае всё ещё не самозабвенный альтруист, который жертвует собой просто ради людей, а охочий до внимания нарцисс. Но это во всяком случае деконструктивистское произведение, а в остальном Денджи становится одним из единичных примеров классических супергероев в японской поп-культуре.

Любовь победила, а токсичные отношения проиграли

Согласно словам самого Фудзимото, главными источниками вдохновения для Chainsaw Man стали мини-сериал FLCL и манга Цутому Нихея Abara. Внимание следует уделить первому из них (об этом сериале я, кстати, тоже писал в 25-ый МАСТ, страница 18). И в FLCL, и в Chainsaw Man основной сюжет крутится вокруг злобной манипулятивной стервы™, которая помыкает по уши влюблённым в неё юношей, используя его влюблённость, эмоциональную незрелость и половое влечение. Сама манипулятивная стерва™ при этом столь же сильно влюблена в некое всемогущее существо, ради близости с которым она и использует юношу-протагониста, хотя самому этому существу его фанатка глубоко безразлична.

Пара Наоты и Харуко из FLCL и пара Денджи и Макимы из CSM примерно одинаково дисфункциональны. Но в случае с «Человеком-Бензопилой» эта дисфункциональность выражена куда более явно, хотя бы в силу того, что Макима собственноручно убивает близких Денджи людей и стремится полностью разрушить психическую целостность парня. Потому не удивительно, что концовка CSM ещё и более открыта в демонстрации того, насколько разрушительными являются манипулятивные и токсичные отношения.

FLCL разлучает Наоту и Харуко на достаточно счастливой ноте. Харуко понимает, насколько отвратительными были её попытки манипулировать Наотой (хотя это и не говорится вслух), но всё же оставляет его, потому что с уже сложившимся бэкграундом им вряд ли удастся построить нормальные отношения. Наота, в свою очередь, окончательно понимает, чего хочет от своей жизни (точнее, что он не хочет от неё того, чего всё это время пытался добиться). Оба персонажи пережили позитивную трансформацию и «расстались друзьями». Одна же из причин, почему FLCL Progressive и FLCL Alternative были жуткой мерзостью, состоит именно в том, что эти продолжения отменили личностную прогрессию для Харуко и вообще не стали затрагивать Наоту.

CSM же завершается тем, что Денджи убивает Макиму и съедает её, хотя и не из большого желания, а чтобы остановить начатую ею череду бессмысленных убийств. Денджи не перестаёт питать к своей бывшей начальнице чувства, но также и прекрасно понимает, насколько болезненными были их отношения до этого момента. Первичную влюблённость парня можно понять, особенно в свете того, что она была первым в его жизни человеком, проявившим к нему заботу после многих лет нищеты, лишений и трагического убийства отца. Но в дальнейшем, благодаря Аки, Пауэр, Химено, Резе и остальным, Денджи приходит к более трезвому пониманию отношений между людьми и осознанию того, что манипуляции и психологическое насилие — плохой спутник романтических отношений.

Денджи побеждает Макиму только с помощью Почиты и Пауэр — двух существ, которые действительно самоотверженно любили его, а не просто манипулировали его чувствами в собственных целях. Для Макимы именно её неспособность искренне и альтруистически любить кого-то и стала причиной того, почему она не получила столь желанного ею внимания Демона-Бензопилы, что и привело её к гибели.

В конечном счёте Демон Власти перерождается в теле маленькой девочки, потеряв при этом воспоминания Макимы. Старый охотник на демонов Кисибе передаёт девочку на воспоминание Денджи, полагая, что необразованный выходец из социальных низов лучше справится с воспитанием девочки, чем японское правительство. Как ни странно, он оказывается прав: именно японское государство превратило Макиму в манипулятивного монстра (немножко либертарианством повеяло), тогда как у Денджи есть то единственное, что способно уберечь Демона Власти от превращения в злобное чудовище — любовь.

Константин Морозов

Добавить комментарий