На игле у государства

Нужно оговориться сразу, чтобы потом не было никакого недопонимания: наркомания – это болезнь и её надо лечить. Как и любая другая смертельная болезнь, наркомания является проблемой и социальным злом. Употреблять наркотики ни в коем случае никогда не следует. В этом вопросов нет. Вопрос в другом: является ли нынешняя антинаркотическая политика государства эффективной?

22 мая 2018 мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман подал прошение в городскую думу об отставке по собственному желанию. Многие оппозиционно настроенные граждане успели этому огорчиться, но лично я не имею ни малейшего желания хвалить Ройзмана. За ним числится немало порочащих репутацию тёмных делишек. Одно из них – основание фонда «Город без наркотиков» и участие в его деятельности. Даже если отбросить сомнительные эпизоды с изнасилованиями, пытками, похищениями и убийствами, то даже в таком случае симпатизировать фонду Ройзмана не получится даже при сильном желании – «Город без наркотиков» боролся не с причиной наркомании, а с её следствием, используя при этом ужасные людоедские методы.

Проблема незаконного оборота наркотиков, впрочем, очень актуальна не только для Екатеринбурга, но и для нашего города. По статистике, вытекающей из ряда публикаций в городских информационных ресурсах, за один только первый квартал 2018 года полиция закрыла три наркопритона. Было задержано 39 человек, выявлено 530 преступлений в сфере незаконного хранения и сбыта наркотиков. Все эти преступления – тяжкие, многим фигурантам грозят сроки вплоть до пожизненного.

Впрочем, не нужно никакой официальной статистики, чтобы понять, что проблема есть и стоит весьма остро. Достаточно выйти на улицу и прогуляться по Левому берегу или Ленинскому району. Тут и там вам будут попадаться граффити с рекламой сайтов, через которые сбываются запрещённые в нашей стране психоактивные вещества.

Это, пожалуй, крупнейшая рекламная акция наркотиков на моей памяти с тех времён, когда за нашим городом было закреплено незавидное прозвище «Спайс-Сити». Коммунальщики, по крайней мере в теории, должны закрашивать подобные художества и препятствовал их повторному нанесению. В жизни всё, как обычно, не совсем так, как в теории. Большинство управляющих компаний просто-напросто игнорируют наличие запрещённой рекламы, уродующей фасады домов и моральный облик магнитогорцев. Те же, которые умудряются своевременно реагировать на порчу домой, как правило, закрашивают ссылки наркомагазинов неподходящей под оформление дома краской, ещё более уродуя эстетический облик города.

Очевидно, что нужно с этим что-то делать. Но что именно? У государства один ответ: ловить и сажать. В принципе, это единственное, что государство действительно умеет делать. Но есть ли в этом смысл? Большинство людей, сажаемых за сбыт наркотиков – это т.н. «кладмены». Кладмены занимаются тем, что прячут дозы запрещённых веществ в тайных безлюдных местах, после чего перекидывают координаты тайников покупателям.

По данным городских СМИ, в Магнитогорске за 2017 год значительно вырос уровень преступности. Общий рост относительно 2016 года составляет 23,7%. Зафиксировано более шести с половиной тысяч правонарушений. При этом дела, связанные со сбытом и хранением наркотиков, раскрываются в Магнитогорске в полтора раза чаще, чем в других городах Челябинской области.

Я считаю, что сажать кладменов, как это делает сейчас полиция, абсолютно не продуктивно. Если просмотреть все публикации о задержании драгдилеров, то становится понятно, что большинство кладменов – это молодёжь, ищущая лёгкого заработка, среди них немало несовершеннолетних школьников. При этом посадив кладмена, полиция никоим образом не вредит самому наркобизнесу. На смену одному посаженному глупому школьнику придёт ещё один ищущий лёгких денег глупый школьник. Так зачем ломать чьи-то жизни, если от этого нет абсолютно никакой пользы в деле борьбы с распространением запрещённых веществ? 

На самом деле, текущая наркополитика государства, направленная в первую очередь на криминализацию оборота наркотиков, на мой взгляд, абсолютно неэффективна. Гораздо более рациональным решением сложившейся проблемы, как я считаю, является планомерная декриминализация по меньшей мере т.н. «лёгких» наркотиков, в идеале – всего перечня запрещённых веществ. Принятие этой меры уже сегодня поможет значительно снизить все риски, связанные с неконтролируемым наркопотреблением, уже завтра.

Приблизительное число наркоманов в Магнитогорске — 1 619 человек. Из них, по заявлениям подросткового нарколога Сергея Нечаева, около двухсот несовершеннолетних наркозависимых. В нашем городе наблюдается печальный тренд на снижение среднего возраста наркоманов. Иначе говоря – наркомания в Магнитогорске молодеет.

Государственная политика запретов и ограничений делает только хуже. Можно даже сказать, что нынешняя плачевная ситуация с чёрным рынком наркотиков – это прямое следствие непродуманного государственного вмешательства в этот рынок. В условиях отсутствия уголовного преследования за сбыт психоактивных веществ, их рынок подчиняется объективных экономическим законам спроса и предложения. Когда же государство начинает вводить свои запретительные меры, на рынке остаются лишь немногие игроки-монополисты, способные нести издержки, связанные с риском уголовного преследования. Эти игроки – наркомафия и международные террористы, являющиеся главными поставщиками запрещённых веществ.

Декриминализация наркотиков поможет перевести тот денежный поток, который сегодня идёт на финансирование мафии и террористов, в мирное русло. Если в условиях криминализации деньги за продажу марихуаны получают афганские моджахеды, то после декриминализации их будут получать хипстеры, открывшие здесь свои кофешопы.

Кроме того, декриминализация в перспективе может полностью побороть главный бич магнитогорской молодёжи – соли и спайсы, а вместе с ними и прочие дизайнерские наркотики. Само появление дизайнерских наркотиков всегда связано с попытками производителей психоактивных веществ обойти государственные запреты. Экономически дизайнерские наркотики не выгодны ни продавцу, ни покупателю. Они намного вреднее обычных наркотиков и при том дороже в производстве. Лишь в условиях криминализированной продажи психоактивных веществ дизайнерские наркотики становятся выгодными, но отнюдь не для потребителя. В условиях же декриминализации ни спайс, ни соли, ни ужаснейшее изобретение российских наркоманов – дезоморфин (он же крокодил) никогда бы не появились на свет.

По официальным данным в России ежегодно 8 000 человек умирают от употребления спайса, и эта цифра стремится к 9 000. По оценкам некоторых экспертов официальная статистика отстаёт от реальности примерно в два раза. Есть, впрочем, и положительные тенденции. Так, в Челябинской области количество летальных исходов от употребления спайса снизилось приблизительно в три раза.

Наконец, главный аргумент в пользу декриминализации наркотиков – принцип самопринадлежности. Взрослые дееспособные люди имеют право распоряжаться своим телом как они того пожелают, даже если это означает вред их здоровью. Люди могут есть фастфуд, или не спать по ночам, или ходить зимой без шапки – всё это приносит вред здоровью и даже может привести к гибели. Но никому в здравом уме не придёт в голову идея наделить правительство полномочиями, чтобы оно заставляло всех правильно питаться, ложиться спать в 11 вечера и надевать зимой шапку. Это бы означало полную потерю человеком его свободы. И хотя вред от героина, например, несоизмеримо выше, чем вред от съеденного бургера, спорным остаётся сам вопрос: почему государство должно вмешиваться в право каждого человека на его собственный моральный выбор?

Мировой опыт декриминализации показывает нам целесообразность этого метода по отношению к ужесточению наркополитики. Швейцария, Нидерланды, Португалия – эти страны прошли через декриминализацию нескольких или даже всех видов запрещённых веществ. И это не только не привело к увеличению наркопотребления, но и помогло его снизить.

В Португалии — единственной стране, где декриминализованы все виды наркотиков, либерализация наркополитики помогла выбраться из глубочайшего кризиса наркопотребления. До декриминализационных мер в Португалии ровно 1% населения страдал от героиновой зависимости, страна лидировала в Европе по уровню ВИЧ-инфицированных. Но за 10 лет с момента декриминализации, по данным исследовательской компании «Transform»:

  • Заболеваемость ВИЧ среди иголочных наркоманов снизилась с 1000 человек в год до 56.
  • Смерть от наркотиков стала настигать всего 16 человек в год вместо 80.
  • Количество возбуждаемых уголовных дел в сфере наркооборота снизилось более чем в два раза – с 14 000 до 6 000.

Впрочем, слишком большим лукавством будет сообщить, что это мнение общепринято. У декриминализации по-прежнему много противников и не только из среды непонимающих тему обывателей и сторонников радикального запретительства. Некоторые социологи отмечают, что декриминализационные меры приводят к тому, что в странах с либеральной наркополитикой оседают производители психоактивных веществ, откуда эти вещества потом контрабандой вывозят туда, где наркополитика пожёстче. Так, например, либеральная Канада является мировым лидером по производству синтетических наркотиков – метамфетамина и МДМА. Кроме этого, проблемы с наркотиками не исчезают совсем после декриминализации как по мановению волшебной палочки.

Либеральные меры не помогают решить всего перечня проблем, а по мнению некоторых экспертов и вовсе не решают их — лишь помогают сгладить некоторые последствия. Также, и это важно учитывать при введении подобных мер в России, много зависит от культуры и менталитета страны. Где-то декриминализация помогает спасать жизни, а где-то, может быть, лишь приведёт к росту наркопотребления, чего мы как раз и пытаемся избежать. Проще говоря, у декриминализации есть также немало критиков из числа именитых наркологов и социологов. В конце концов, запретительная политика тоже имеет свои положительные стороны. Например, при её введении в начале прошлого века она действительно помогла значительно снизить число зависимых от опиоидных наркотиков – самых опасных для человека. Поэтому не стоит слепо принимать на веру тезис «Декриминализация – это хорошо». Антипрогибиционизм – это такая же идея, как и все остальные, она также должна быть подвержена здоровому скепсису и критике.

Даже среди сторонников либеральной наркополитики есть те, кто не считают подобные меры однозначным благом в вопросе о борьбе с психоактивными веществами. Один из архитекторов португальской программы по декриминализации наркотиков доктор Жоао Жулао в своё время сказал:

Сложно выстроить прямую связь между декриминализацией и позитивными тенденциями, которые мы наблюдаем. Это совокупность факторов. Но важнейший эффект дало то, что мы убрали клеймо с наркозависимых, дали им выговориться и спокойно обратиться за квалифицированной помощью.

Разумеется, ни покупать, ни продавать наркотики не стоит ни до, ни после декриминализации. А за нарушение закона можно присесть в тюрьму – не самое приятное место на планете, чтобы скоротать свою юность.

Всё вышеперечисленное является моим собственным взглядом на эту проблему. Со мной можно соглашаться, а можно спорить. Главное чтобы существовала дискуссия. Не на уровне комментариев ВКонтакте, а на уровне государственных структур. Все написанное мною дано здесь исключительно для того, чтобы обратить ваше внимание на проблему незаконного оборота наркотиков и один из перспективных способов решения этой проблемы. Решения о декриминализации, конечно, не принимаются на региональном уровне – в реформировании нуждается вся система. А для этого нужна здоровая оживлённая дискуссия, учитывающая множество всевозможных вариантов.

Текст: Константин Морозов

Фото: Кристина Фоминых

Leave a Reply