Непревзойдённый Мастер ужасов: за что мы любим Стивена Кинга?

В США вышел долгожданный детективный роман The Outsider за авторством великого и ужасного Стивена Кинга. Началом сюжета романа служит ввергающее в шок изнасилование и убийство одиннадцатилетнего мальчика, в котором подозревают его бейсбольного тренера Терри Мэйтленда. Одним из подопечных Мэйтленда являлся также и сын детектива Ральфа Андерсона, ранее фигурировавшего в книге «Буря столетия». Ральф берётся за поиск настоящего убийцы, поскольку у Мэйтленда железное алиби, которое, однако, не способно спасти его от пожизненного заключения в случае неудачи Андерсона.

Кажется, что, несмотря на свой семидесятилетний юбилей в прошлом году, Мастер ужасов по-прежнему востребован. Прошлый год так и вовсе стал одним из самых урожайных на экранизации произведений мэтра – как хорошие, так и плохие. В чём причина неугасающей популярности Кинга? Почему он был и остаётся одним из известнейших писателей современности даже в том возрасте, когда многие начинают ходить под себя и забывать лица своих родственников?

Кинг – это не просто миловидный старичок, который каждый год выпускает по одной толстенной книжке и паре рассказов. Кинг – это целая вселенная. Вселенная весьма мрачная и безысходная. Вердикт напрашивается сам собой: Стивен Кинг – пессимист. Но это не уникально для одного лишь Кинга. Строго говоря, любой сколько-либо талантливый писатель в жанре ужасов является таким же отчаянным пессимистом. Это особенность самого жанра: автор, пишущий хоррор, либо делится с читателем своими собственными фобиями, либо конченный графоман, который хочет видеть в своём чеке столько же нулей, сколько их видит Кинг. Для человека, который действительно любит и умеет писать страшные истории, страх – это не просто ещё одно человеческое чувство, это онтологическая основа бытия, фундамент самого мироздания.

Но вместе с тем нельзя сказать, что вся проза ужасов представляет собой непрестанное повторение одних и тех же мотивов и сюжетов. Можно без конца сравнивать между собой Кинга, Лавкрафта, По, Баркера и Лиготти, но когда дело дойдёт до чтения, то перепутать их между собой сможет только ни разу в жизни не читавший. Каждый из них не только неимоверно талантлив, но и уникален. А чем же уникален Кинг? Чем цепляет читателей именно этот мастер саспенса?

Не могу говорить за всех поклонников творчества Мастера ужасов разом, но могу лишь поделиться тем, что лично меня больше всего привлекает в его прозе. А привлекает меня то, что Стивен Кинг – это я сам. Самые прочные связи между читателем и персонажем или читателем и автором строятся на духовном родстве, на близости и схожести. В то время как Лавкрафт пишет отстранённые вещи про хтонических богов, космический хаос и непостигаемый ужас самых высоких уровней бытия, Кинг пишет про то, что знакомо каждому. Конечно, здесь и сейчас нам бывает сложно в полной мере понять культурный контекст прозы Кинга. Мы живём не в Америке шестидесятых годов, чтобы в полной мере постичь атмосферу «11/22/63», как мы и не сможем полностью проникнуться атмосферой «Оно», ни разу не бывавши в Америке восьмидесятых годов. Да нам в принципе не всегда под силу понять и прочувствовать атмосферу маленького патриархального города, которую Стивен умело выстраивает в каждой второй своей работе. И всё же работы мэтра всегда содержат в себе то, что интуитивно понятно каждому из нас – атмосферу апокалиптичного ужаса, неожиданно нарушающего комфортный и столь привычный для нас стиль жизни.

В маленьком городке, где все друг друга знают, космическое чудовище в образе клоуна раз в 28 лет просыпается и поедает детей. На столь же маленький городок обрушивается густой туман, внутри которого обитают поражающие воображение чудища, вынуждая немногочисленных выживших спасаться от внеземных тварей в супермаркете. У девочки-подростка, которую воспитывает отбитая на голову религиозная мамаша и над которой издеваются одноклассники-садисты, начинается первая менструация, а вслед за ней приходят и паранормальные телекинетические способности. И все это в столь любимом дедушкой Кингом штате Мэн. Уже чувствуется основной лейтмотив – столкновение повседневности с чем-то неизведанным и пугающим.

Впрочем, не сводятся ведь все работы Кинга только к этому лейтмотиву. И действительно, грани творчества Мастера ужасов гораздо шире. Они включают в себя и трогательную драму, и глубоко интимные чувственные переживания, и эпические истории с библейским замахом, да и просто треш, угар и содомию. Каждое произведение в разной степени по-разному отражает все эти составляющие успеха кинговской прозы. «Противостояние» про библейский эпик, «Зелёная миля» про драму, «Томминокеры» про треш и угар и так далее. Лучше всего баланс между разными элементами творчества соблюдён в моей любимейшей работе Кинга – 1200-страничном романе «Оно». Несмотря на внушительный объём, рекомендую прочесть её вообще всем, кто умеет это делать. Ни одна экранизация при всех своих многочисленных достоинствах не сможет полностью передать то, что в историю о страшном клоуне заложил сам автор.

По итогу, что мы имеем? Главное достоинство Кинга – это то, как он преподносит хоррор. Сверхъестественные ужасы в его работах как никогда близки к нашей повседневной реальности. Можно даже сказать, что эта близость литературного ужаса и повседневности пугает больше всего. Кинг, как и полагается любому удачному хоррор-писателю, умеет передать атмосферу, благодаря чему его работы кажутся реалистичными даже при всей паранормальщине. Именно это обстоятельство вкупе с хорошим воображением самих читателей обеспечивают книгам Мастера ужасов тот самый необходимый гнетущий эффект.

Константин Морозов

Leave a Reply