Михаил Светов: о моногородах, абортах и смысле жизни

В предыдущем материале мы рассказали о лекции Михаила Светова – видеоблоггера, политолога и оппозиционного деятеля, члена Либертарианской партии России. Теперь же, давайте поближе познакомимся с самим Михаилом и его деятельностью. А поскольку давать интервью для Михаила не в новинку, мы попробовали подобрать самые интересные и острые вопросы. А что из этого вышло – читай в нашем материале!

Как вам Магнитогорск?

Очень колоритный город. Определённо обладает своим характером. Я не уверен, что это характер, очень расположенный к людям, но он очень узнаваемый. Магнитогорск не похож ни на какие другие города.

Магнитогорск построен людьми, насильно сосланными сюда советской властью. Тем не менее, люди, особенно старшее поколение, вспоминают о годах Советского Союза с любовью и ностальгией. С чем это может быть связано?

Здесь два фактора. Во-первых, в юности у всех трава была зеленее, и люди ностальгируют не по советскому прошлому, а по собственной молодости. И это никогда нельзя исключать. Во-вторых, ваш город – это моногород, он завязан на единственном производстве. И чем старше люди становятся, чем они больше становятся зависимы от государства, тем они с большей готовностью придумывают оправдания, почему всё должно оставаться именно так, как оно есть сейчас. Потому что сказать обратное – это значит самому себе признаться, что в твоей жизни уже ничего не изменится, и что ты буквально находишься в зависимости у людей, к которым ты относишься плохо. Это очень тяжёлая правда, которая людям даётся с большим трудом, особенно старшему поколению, которое понимает, что их возможности уже исчерпаны. Молодёжь готова ещё за что-то биться, а старшее поколение сдалось.

Раз вы упомянули про моногорода. У многих магнитогорцев один из первых вопросов, которые они будут задавать касаемо либертарианства: как это движение и Либертарианская партия России в частности предлагают решать проблему моногородов?

Проблема моногородов очень тяжёлая. Её, разумеется, нельзя решить каким-то простым ответом, и неправильно считать либертарианство идеологией простых ответов. Да, у нас есть простые способы решения некоторых проблем, но далеко не всех. Моногорода – это очень серьёзная проблема, потому что они были созданы искусственно, люди живут в месте, в которое они естественным образом никогда не приехали бы. Поэтому нет прямого ответа, как решить проблему Магнитогорска, это проблема очень тяжёлая. Но у меня есть ответ, как сделать жизнь магнитогорцев лучше – это гарантия частной собственности и её неприкосновенность. Любой город – это сумма работы многих поколений. Это люди, которые работали на своё благополучие. Ваши родители, ваши бабушки и дедушки работали для того, чтобы у вас было хотя бы то, что здесь сейчас есть. И когда город достигает определённого расцвета, приходят правительство и олигархи, и они сливки работы ваших родителей забирают себе, несмотря на то, что к городу никакого отношения не имеют. Предложение Либертарианской партии заключается в том, что хотя бы та земля, которая сейчас находится в собственности обычных магнитогорцев, должна гарантировано им принадлежать. Здесь помимо Магнитной горы, которую уже срыли давно, есть множество отдельных месторождений, которые находятся на территории частной собственности. И нужно, чтобы это произошло как в Техасе, как это было в Клондайке времён Золотой лихорадки, чтобы эти месторождения принадлежали людям, которые живут на этой земле, которые эту землю облагораживали. И если сейчас окажется, что здесь есть какая-нибудь вторая Магнитная гора и она находится под каким-нибудь частным посёлком, то что сделает государство? Оно его отберёт силой, жившие там люди не получат ничего, а всё это получит олигархия, которая и будет из всего этого извлекать выгоду. Это происходит по всей стране и этого допустить нельзя. Но проблему моногородов это, конечно, полностью не решит. Решать проблему моногородов, доставшуюся нам от Советского Союза, нужно сесть с большим количеством экспертов и разбираться.

И раз уж мы говорим о городах. Среди интересующихся политикой магнитогорцев есть определённые скептические настроения по поводу того, что нет никакого смысла заниматься оппозиционной деятельностью в провинции. Основные события всегда происходят в Москве и Петербурге и, соответственно, чтобы что-то изменить нужно ехать в столичные города. Что вы об этом думаете?

Здесь есть два нюанса. С одной стороны, все решения действительно сегодня принимаются в Москве. И это не проблема магнитогорцев, это не вина провинции. Это тот режим, который построила нам сначала советская власть, а потом власть путинская. У нас всё централизовано настолько, что в Магнитогорске даже нет дома правительства, к которому можно выйти и чего-то потребовать. Потому что политические решения у вас здесь не принимаются. Но это первая сторона. Вторая сторона заключается в том, что ничего не получится изменить без поддержки регионов, без того, чтобы политики в Москве чувствовали, что за ними стоит не просто класс хипстеров, а вся страна. Поэтому в провинции, разумеется, нужно работать, нужно просвещать людей и это то, чем я занимаюсь. Я пытаюсь рассказать людям, что можно жить иначе, можно жить лучше. И та ситуация, в которую вы попали, это не мир так устроен, это власть устроила вам такие условия. Эти условия можно изменить. И есть много примеров того, как страна и благополучие людей меняется за поколение. Именно поэтому в Магнитогорске тоже нужно работать на смену консенсуса. Потому что пока не поменяется консенсус, в Москве и Петербурге ничего невозможно будет изменить.

Касаемо ещё части оппозиционно настроенных граждан. Есть определённая прослойка либертарианцев, которые негативно относятся к Либертарианской партии России (ЛПР) и считают, что нельзя бороться с государством по его же правилам. Что вы на это можете ответить?

Во-первых, эта прослойка либертарианцев настолько незначительна, что, я считаю, с их мнением считаться необязательно. Либертарианцы должны пользоваться всеми доступными инструментами, чтобы продвигать свои ценности, чтобы продвигать свою идеологию. И работа ЛПР не ограничивается участием в выборах. У нас очень серьёзная просветительская миссия – это то, чем я занимаюсь. Не нужно с государством играть только по его правилам. Нужно играть, в том числе, по его правилам, потому что это помогает зарабатывать политические очки.

Почему 18 марта у нас ничего не получилось?

Во-первых, у нас очень умная власть. Ошибочно поддерживать риторику, что во власти сидят какие-то дураки. Нет, во власти сидят очень умные люди. Они прекрасно понимают что и как делать, чтобы их было сложно переиграть. И они нас переигрывают, потому что у них есть большое количество ресурсов, которые они с умом используют. И нельзя на это закрывать глаза. Во-вторых, при всей моей поддержке Алексея Навального я не считаю, что он провёл свою избирательную кампанию суперэффективно. Я считаю, что там было много ошибок допущено, которые можно было избежать. Я надеюсь, что Штаб Навального на них научится и в следующий раз их не допустит. Оппозиция пока ещё не готова стать властью. Но я думаю, мы находимся на правильном пути, и терпеть это дальше уже невозможно. Они уже переписывают конституцию, чтобы Путин мог и дальше баллотироваться в 2024 году. И это страшно. Путин был президентом почти всю мою жизнь. Мне 33 года и Путин впервые стал президентом, когда мне исполнилось 18 лет. Прожить всю жизнь при нем я буду считать личным поражением, и для вас это будет поражением, и для страны это будет поражением, потому что ничего хорошего для страны он не делает. И в оппозиции нахожусь именно поэтому. Я либертарианец и на самом деле холодно отношусь к демократии. Мне принципиален эволюционный путь развития страны, который позволяет стране развиваться, и сейчас я вижу, что Путин этому мешает, что Путин является барьером для развития страны. Думаю, поэтому люди сейчас все больше и больше становится оппозиционного настроя.

Вы много говорите о различных политических силах в России, которые позиционируют себя в качестве оппозиционных, но при этом не являются таковыми. Есть ли в России ещё по-настоящему оппозиционные силы кроме ЛПР и Штаба Навального?

По моей информации, хотя я в это ещё не сильно погружался, есть Левый Фронт (не путать с Левым блоком), которые выглядят достаточно искренними. Они откололись от Левого блока в результате позорного сотрудничества Удальцова с Грудининым. К ним я сейчас присматриваюсь и, возможно, кто-то из них будет у меня на передаче. Есть ещё отдельные люди от движений, которые являются искренними. У националистов такие есть, но эти движения были разрушены в 2012-2013 гг., большое количество из их лидеров сейчас сидит. Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) было, очевидно, непровластным движением. И именно поэтому лидер ДПНИ Белов сейчас сидит. И подобные оппозиционные движения есть, но они слабые, потому что власть их постоянно давит. Более-менее выжить удалось только Навальному.

Последний год или два наблюдается определённый рост популярности среди молодёжи либертарианских идей. В какой степени, если это имеет место быть, вы считаете это своей личной заслугой?

Не сильно связываю это со своей личной заслугой. Я думаю, я просто первый человек, который научился доносить информацию в таком формате, которая понятна определённой аудитории. Люди просто изголодались по политике, по нормальной дискуссии. Им хочется разобраться в том, как работает мир, как работает общество, как работает их страна. А сделать это, посмотрев телевизор, они сегодня не могут. И сейчас миссию по просвещению взял на себя я. Я не считаю это своей эксклюзивной заслугой, но я рад, что мой подход работает.

Есть определённое мнение, что Россия будет свободной только тогда, когда погибнет последний человек, рождённый в Советском Союзе. Что вы об этом думаете?

Я с этим не согласен. Я не верю в фатализм. Я считаю, что очень многое зависит от роли отдельной личности в истории. Я считаю, что многое можно изменить своими силами. Не в смысле моими, а хотя нашими, то есть людей небезразличных будущему России. И все изменится за поколение. Это может быть любое поколение, которое сможет поднять наверх порядочных небезразличных людей, которые желают нашему народу и нашей стране лучшего. И как только такого человека, таких людей удастся поднять у нас все начнет меняться очень быстро. А какое количество людей, вышедших из Советского Союза, на этот момент осталось в живых – совершенно не важно.

Если говорить не о тех людях, которые активно интересуются политикой, то у простого человека, если он вообще слышал когда-нибудь о ЛПР, всего четыре имени на слуху: Ваше, Михаила Пожарского, Руслана Соколовского и Веры Кичановой. Есть ли в ЛПР ещё не столь медийные личности, деятельность которых стоит отметить?

Конечно. У нас просто не лидерская партия. Именно поэтому вы не видите, например, нашего председателя Сергея Бойко, которого выбрали полтора года назад. Он делает огромную работу. Он человек, который помог успешно провести митинг 30 апреля, один из его организаторов. Он очень много делать для партии внутри партии, он просто не публичное лицо и не занимается публичной частью политики. Он занимается партстроительством, именно благодаря нему наша партия сейчас преодолела рубеж в тысячу человек и справляется с внутренними конфликтами. Ещё у нас есть муниципальные депутаты, например, Андрей Шальнев в городе Пушкино. Он только что на муниципальных выборах провел целую команду, собственно, оппозиционную, где они заняли муниципалитет. Это была очень большая электоральная победа. И он это сделал собственными силами. У нас есть депутат Дмитрий Максимов в районе Якиманка. Он помогает, в частности, задержанным, потому что именно в Якиманке находится РОВД, куда привозят огромное количество задержанных. Он там постоянно появляется и помогает им. У нас в партии очень много людей, которые действительно работают, в том числе и в регионах. Я уже скоро посещу больше регионов, чем посетил Алексей Навальный, и уже посетил в 2 раза больше регионов, чем посетила Ксюша Собчак за 8 месяцев. Меня в каждый город практически приглашали и организовывали лекции региональные отделения Либертарианской партии. У нас рабочая партия.

Как вы можете оценивать либертарианские партии в других странах, в частности: 5.10 в Украине или Либертарианскую партию Америки?

5.10, строго говоря, не совсем либертарианская партия. Это скорее партия малого бизнеса, которая неожиданно открыла для себя слово «либертарианство» и решила: «мы это они», но какой-то философской подготовки там, на самом деле, очень немного. Но я отношусь к ним с большой симпатией и желаю им удачи. А вот что касается Либертарианской партии США, то она сейчас разрывается изнутри двумя крыльями культурного либертарианства: правого и левого. Сейчас мы переписываем свой устав, чтобы у нас такого конфликта не произошло, а у них устав не позволяет эту проблему эффективно решить. Ещё у меня есть определённые претензии к Гарри Джонсону – кандидату, который на последних президентских выборах представлял либертарианцев. Но кое-что они делают правильно. Это третья по величине политическая партия в Штатах. У них есть успешные истории, как они проводили своих сенаторов в Конгресс, самый известные примеры – это сенатор Рон Пол и его сын Рэнд Пол, которые сейчас в Республиканской партии. Они очень много сделали для просвещения населения и вообще за либертарианством в США будущее.

Между правыми и левыми либертарианцами как в США, так и в России существуют споры о праве женщины на аборт. Является ли это проблемой?

Я не люблю деление на левых и правых. Я считаю, что это деление абсолютно ложное, потому что либертарианство не обладает собственной культурной повесткой, и это очень важная наша отличительная черта от всех других идеологии. А деление на левых и правых абсолютно искусственное, нас просто пытаются превратить в классическую дихотомию либерализма и социализма. Я это не признаю, но если говорить о серьезных проблемах, то вопрос о субъектности детей – это краеугольный камень либертарианства, либертарианство на это не отвечает. Это очень сложно. У меня есть ответ на проблему абортов, пролайфа и прочойса, но я очень сильно слукавлю если скажу, что он общепринят. Конкретно с абортами там есть нюансы, есть действительно тлеющий конфликт, но, честно говоря, это единственный настоящий конфликт, который существует внутри нашей идеологии. Я думаю по сравнению со всеми остальными движениями это очень здорово. Посмотрите, ребята, мы отвечаем на все вопросы хорошо, кроме этого. Неужели этого недостаточно, чтобы начать нас поддерживать. Да, у нас есть какие-то внутренние трения, но они незначительны по сравнению со всеми альтернативами.

Как вы неоднократно весьма верно подмечали, либертарианство не предписывает ничего, кроме того, что нельзя совершать в отношении других людей агрессивное насилие. Соответственно, либертарианство не отвечает на такой важный вопрос, как: в чём смысл жизни? Как отвечаете на него вы?

Почему не отвечает? Только либертарианство и отвечает на этот вопрос. Смысл жизни в счастье, в стремлении к счастью, как это Отцы-основатели записали в американскую конституцию. Государство не может гарантировать тебе счастья, и среда не может гарантировать счастье. Но они обязаны не мешать тебе его преследовать и достигать. И либертарианство именно об этом. Мы не знаем, какой сценарий счастья подходит каждому, потому что люди разные. Кто-то счастливо живет в религиозной общине, кто-то технократ, кто-то занимается гуманитарными миссиями, кто-то кино снимает. У всех разные сценарии счастья и это нормально. Нельзя придумать универсальные культурные ценности. Потому что когда вы начинаете их придумывать и навязывать, вы делаете огромное количество людей несчастными. Это эгоистично. Либертарианство все обвиняют в том, что это эгоистичная идеология. На самом деле это совершенно не так. Именно либертарианство отказываться от этой индивидуальной гордыни, исходя из которой, все остальные готовы диктовать свою волю другим людям. Либертарианцы отказываться от этого именно потому, что мы уважаем счастье других людей, мы уважаем их волю, мы уважаем их стремление быть не такими как я, например.

А что насчёт планов на канал? Есть ли какие-нибудь гости на примете?

Все спрашивают про Екатерину Шульман и у меня, наконец-то, есть договоренность с ней. Она будет у меня в начале июня, ее можете ожидать. У меня много интересных гостей запланировано. Все зависит от ситуации в стране, потому что всегда ты подстраиваешься под какие-то события. Из таких вот, кого люди очень просят, будет Екатерина Шульман. Я надеюсь, будет Дугин, которого тоже просят, с которым мы будем ругаться.

Приедете ли вы в Магнитогорск ещё когда-нибудь?

Если позовут, да. Я сейчас езжу с общими лекциями, но у меня есть лекции более конкретные. Если будет запрос, если людям будет интересно, если людям понравится, я с удовольствием ещё раз сюда приеду. Я вообще сейчас хочу себя максимально отдать поездкам по регионам.

Текст: Константин Морозов

Фото: Софья Трифонова

[Всего голосов: 1    Средний: 5/5]

Leave a Reply