Культурная анафема для Мединского

Казалось, что уровень компетентности Владимира Мединского на посту министра культуры уже давным-давно пробил дно. Всякое его соприкосновение со сколько-либо серьёзным искусством редко оборачивается чем-то хорошим для последнего, а в списке его цитат, вызывающих острое желание приложить ладонь ко лбу, не меньше сотни пунктов. Тем не менее, на своём выступлении на московской книжной выставке-ярмарке г-н Мединский сумел в очередной раз удивить наших действительно неравнодушных к судьбе российской культуры сограждан — он разразился коротким, но весьма примечательным выпадом в сторону комиксов. В частности, он назвал людей, увлекающихся этой формой графического искусства, «дебилами» и «плохо читающими», а само увлечение — «убожеством» и «жвачкой».

Комиксы — это для тех, кто плохо умеет читать. Я очень плохо отношусь к комиксам. Комикс — это как жевательная резинка, как вам сказать, это не еда. Комикс — это ориентация должна быть на ребенка, который только учится читать, до семи-восьми лет. Но взрослому человеку читать комиксы — это признаться, что «я дебил, я читаю комиксы»

© Владимир Мединский, министр культуры

Отчасти, конечно, я преувеличиваю — вряд ли кто-то действительно искренне удивился самому факту, что Владимиру Мединскому не нравятся комиксы. Но вот что совершенно точно вызвало удивление и у меня, и у пары тысяч других поклонников комиксов, так это то неприкрытое презрение, которое Мединский выразил по отношению ко многим тысячам и, быть может, даже миллионам своих сограждан. И будь это мнение какого-то рядового прохожего или даже просто популярного блоггера-миллионника, то вряд ли кто-то уделил бы этому своё внимание. Но подобные экспрессивные оценки прозвучали из уст государственного служащего, так ещё и не в последнюю очередь связанного с самой культурой, значимой частью которой являются комиксы.

Но есть всё же во всей этой истории вещь гораздо обиднее, чем безнаказанность министра культуры, называющего собственных сограждан «дебилами» и «убожеством». И эта вещь — солидаризация с Мединским ещё одной, не менее внушительной (чем читатели комиксов) группы населения нашей необъятной. К превеликому сожалению, мнение Мединского — это не просто частная позиция человека, случайно оказавшегося на высоком государственном посту. В России и по сей день очень многие считают, что комиксы — это в лучшем случае детское развлечение, а в худшем информационная жвачка «для дебилов».

Я, конечно, могу понять людей, которым просто-напросто не нравятся комиксы. Мне самому точно также не нравится спорт или ТВ-программы про автомобили. Тем не менее, я не считаю всех поклонников спортивных передач или Top Gear умственно-неполноценными или инфантильными. Но вот среди нелюбителей комиксов по сей день многочисленна та группа, что бесплодно тратит своё время и силы на убеждение других людей в некоторой «культурной неполноценности» комиксов. И как раз это мнение помимо того, что оно оскорбительно (что ещё далеко не проблема), ещё и в корне своём неверно.

Можно понять культурных нигилистов, которые отрицают ценность искусства как таковую, в одинаковой степени понося за их бессмысленность как комиксы, так и картины да Винчи; как танкобон Bakuman или выпуск Amazing Spider-Man, так и пьесы Шекспира с опереттами Вагнера. Если человек не видит ценности в «Иллиаде» Гомера или прозе Достоевского, то вряд ли его можно убедить в ценности «Перчатки Бесконечности» Джима Старлина или OnePunchMan Юсукэ Мураты. Но если человек признаёт ценной мировую классику и не высказывает сомнений в значимости элитарного искусства, то каким бы критерием для определения важности искусства он не пользовался, то комиксы всегда будут под него подходить.

Некоторые видят ценность искусства в том эмоциональном и эстетическом опыте, которое оно дарит. И вне всяких сомнений для преданных поклонников эмоциональный вес арки «Смерть Супермена» ничем не уступает от тех эмоций, что способны пробудить в человеке фильмы Акиры Куросавы или «Лунная соната» Моцарта. И вряд ли кому-то удастся убедительно доказать, что высокодетализированные панели манги «Берсерк» Кэнтаро Миуры или BLAME! Цутому Нихея не могут вызвать в читателе столь же сильное ощущение прекрасного, каковое возникает у людей, лицезреющих полотна Рембрандта или Иеронима Босха.

Но подобным сравнениям часто могут возразить тем, что ценность искусства заключается не в его возможности производить эстетический опыт, а в технической сложности его исполнения. Оркестровая музыка сложнее электронной, а потому более значима; книги Джеймса Джойса или Марселя Пруста написаны более сложным языком, чем беллетристика Дарьи Донцовой или Сергея Лукьяненко, а потому более ценны. Но и это возражение не опровергает, а лишь доказывает высокую культурную ценность комиксов, которые нередко бывают весьма и весьма сложны в исполнении. Помимо упомянутых выше Нихея и Миуры можно вспомнить Кю Хаясиду, Масаси Кисимото и Юсукэ Мурату — ручная детализация их рисунков превосходит многие произведения классиков мировой живописи. А хитросплетения сценария «Хранителей» Алана Мура или «Акиры» Кацухиро Отомо дадут фору даже фильмам Квентина Тарантино и романам Жан-Поля Сартра.

Но когда и аргумент от сложной технической реализации не канает, то в ход обычно идёт следующее возражение: искусство великим делает идея, в нём заложенная. И этот аргумент тоже играет лишь на пользу фанатам комиксов. Уже упомянутые выше «Берсерк», «Хранители», «Перчатка Бесконечности» и OnePunchMan, а вместе с ними «Панк-рокер Иисус», «Гражданская Война» и «Токийский гуль» стали культовыми именно благодаря своим глубоким и неоднозначным идеям. Размышления о свободе воли в «Берсерке», критика рейгановской Америки в «Хранителях», аллюзии на социальную дискриминацию в «Токийском гуле» — всё это не просто невинное заигрывание с концептами, а серьёзный философский анализ, облачённый в форму книжки с картинками.

Наконец, последним доводом против комиксов обычно является институциональная теория искусства — она предполагает, что настоящее искусство должно быть вплетено именно в институциональную схему современной культуры. Что ж, и с институциональным признанием у комиксов нет никаких проблем. Уже давно проводятся международные фестивали комиксов, по типу Comic-Con, Comiket и КомМиссии. Существует несколько премий в области комиксов: Кирби, Харви, Айснера, Тэдзуки и т.д. Впрочем, и более престижные литературные премии иногда достаются графическим новеллам: комикс «Маус» удостоился Пулитцеровской премии в 1992 году, а «Дунсбери» ещё в 1975.

Но даже теперь, когда мы убедились, что ни по одному из возможных критериев комиксы нельзя признать «неполноценным» или «дегенеративным» искусством, многие по-прежнему захотят возразить: комиксы, даже если и являются искусством, остаются искусством для детей. И это может сказать только человек, ни разу в жизни не читавший ни одного комикса. Ведь среди всех упомянутых выше тайтлов лишь малая часть может подойти для чтения даже подростками, не говоря уж о совсем маленьких. Ни «Берсерк» с его откровенными сценами насилия, расчленёнкой и жуткими чудовищами в духе лавкрафтианского хоррора, ни «Хранители» с их опять-таки насилием, политическим подтекстом и витиеватым сюжетом, ни даже классическая история о Бэтмене под названием «Убийственная шутка», по сюжету которой Джокер не стесняя себя в методах устраивает одно массовое убийство за другим — ничего из этого нельзя порекомендовать маленькому ребёнку.

И речь не о некоем новом тренде, зародившемся с моды Ultimate Marvel на каннибализм и жестокие убийства — всё это классические, олдскульные истории. Пока Джокер в сериале шестидесятых был неудачным комиком с нелепым гримом, а Бэтмен мало чем отличался от аниматора на детском утреннике, Джокер в комиксах уже был хаотичным психопатом с пунктиком на массовые убийства, да и при том весьма натуралистичные.

Иными словами, комиксы — это отнюдь не легкомысленное развлечение для детей и инфантилов. Многие произведения этого жанра не уступают в глубине проработки и серьёзности сюжета самым лучшим трудам классиков, а в некоторых из них тон повествования настолько мрачен, что даже среди слабонервных взрослых мало кому они придутся «к возрасту». Поэтому, называя аудиторию комиксов «дебилами», Владимир Мединский не просто повёл себя в высшей степени неэтично и недостойно государственного служащего, но и в очередной раз доказал свою полнейшую некомпетентность на посту министра культуры — человека, обязанного разбираться в этой самой культуре не меньше рядового гражданина, коим я и являюсь. Нужен нам такой министр культуры и нужна ли подобного рода должность вообще? — этот вопрос оставляю на вас.

Константин Морозов

Добавить комментарий