На языке Дона Нигро и Айтматова

9 и 10 ноября в Магнитогорске в рамках театрального зарубежного проекта «Большие гастроли-2019» на сцене драматического театра им. Пушкина были сыграны гастрольные спектакли. На этот раз перед зрителями предстали актеры из Государственного национального русского театра драмы имени Чингиза Айтматова. В рамках двух гастрольных дней были сыграны два лучших его спектакля: «Поле» и «Звериные истории».

Интересно, подумала я, и пошла на первый спектакль — «Поле». Надо сказать, что я, не увидев того, что ожидала увидеть, вышла с широко раскрытыми глазами: постановка взволновала у меня неоднозначные и неожиданные чувства. Все дело в том, что для неподготовленного зрителя такой спектакль — загадка.

Пьеса поставлена по мотивам повести Чингиза Айтматова «Материнское поле». Жанр спектакля обозначен в афише — графическая сюита. Весь спектакль представляет собой удивительный и тонкий букет из метафор, которые визуально изображены… танцем. Одним только танцем — практически безмолвным. Количество живых реплик актеров на сцене сведено к минимуму, очерчивающему тонким, еле видным карандашом самые ключевые и переломные моменты в жизни героев спектакля. Плывущие движения актеров разматывают, как клубок, нить повествования. Необычайно тонкая пластика, жесты, мимика, взгляды, музыка и свето-графическое сопровождение на экране — вот и все, что есть перед нами на сцене, чтобы погрузиться в мир произведения.

Шаг за шагом танец раскрывает для нас нечто прекрасное, неразрывное — он с первых минут производит сильное специфичное впечатление. Мы будто сразу попадаем в атмосферу спектакля, которая заполоняет собой весь зал, рассказывая на весь свет о любви и боли, счастье и смерти. И да, то самое чувство прекрасного внутри волнует, но, повторюсь, неподготовленный разум может не понять всех метафор графической сюиты. Для этого нужно большое осмысление повести, что называется, «сквозь себя»: чувства выражены очень ярко и динамично, оставляя ощущение чего-то глубоко личного, внезапно пролитого на сцене здесь и сейчас.

Неоднозначно был прочувствован мною и второй спектакль — комедия «Звериные истории» по пьесам американского драматурга Дона Нигро. Кажется, комедия — вещь всяко простая, как каша из топора: как ее ни изверти, главное, чтобы она оставалась комедией для зрителя, живой и легкой. «Звериные истории» — комедия, но с осадком, по консистенции больше похожим на трагифарс. Образы животных в спектакле — маски, под которыми кипят едва ли не шекспировские страсти, разрывающие героев. Обстановка комичности снижает градус остроты восприятия этой драматичности, как бы приближая к себе зрителя и показывая ему: вот же она, обыкновенная жизнь. Смеемся, но всхлипываем.

Каждый из героев, находясь среди своих «собратьев по несчастью», а именно — несчастью несовершенства в этом мире. Будучи непонятым никем, герой оказывается один на один с самим собой, где с помощью монолога раскрывает личную боль и драму. Маска мыши, попугая, лемминга таит боль и скорбь о несовершенстве мира, людей, любви, ставит философские риторические вопросы, на которые некому ответить из пыльной пустоты, где сидят такие же несчастные… Перед фокусировкой внимания на конкретном герое и его монологе обстановка наполнена здоровым будничным юмором и жизнью этих существ. А вот тяготы нравственного выбора неожиданно взрастают над каждодневными проблемами, обрекая героев на вечные муки сознания вплоть до самой их неловкой, нелепой и скоропостижной смерти, какая бывает у животных.

Спектакли, исторгнутые из сознания Дона Нигро и Чингиза Айтматова, оставили за собой «что-то» — на «подумать» во время спектакля и еще немного — про запас. Переваривая их после, чувствуется какое-то внезапное защелкивание — когда, наконец, доходит. И когда уже «дошло», понимаешь: удалось.

Дарья Фокина

Добавить комментарий